Единство. Солидарность. Справедливость.

Ульяна Михайлова об активности профсоюзов, судьбе «Псковпассажиравтотранса» и тайне зарплат островских воспитателей

11.02.2019
 

Константин Калиниченко: Добрый день, уважаемые радиослушатели. На волнах радио «Эхо Москвы в Пскове» программа «Собственной персоной». В студии ведущий – Константин Калиниченко. Гость сегодняшнего эфира – председатель Псковского областного совета профсоюзов, депутат Псковского областного Собрания Ульяна Михайлова. Добрый день, Ульяна Александровна.

Ульяна Михайлова: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели, здравствуйте, Константин.

Константин Калиниченко: Сегодня мы затронем широкий круг вопросов актуальной региональной и федеральной социально-политической повестки. Поговорим о наиболее острых и проблемных точках региона: о ситуации на ГППО «Псковпассажиравтотранс», начавшейся с января реформе ТКО и новом мусорном тарифе. Обсудим социальное самочувствие трудящихся в различных отраслях народного хозяйства. Ульяна Александровна, начался 2019 год. Каковы планы Псковского облсовпрофа на это время? Какие ставите цели и задачи?

Ульяна Михайлова: У нас уже ярко выраженные направления деятельности. Помимо социальной работы, социального партнерства мы активно помогаем нашим работникам эффективно участвовать в социально-трудовых конфликтах и решать вопросы в свою пользу и в интересах трудовых коллективов, занимаемся оздоровлением, санаторно-курортным лечением, даем спецпредложения профсоюзникам на территории области, а также организовываем оздоровительный туризм и другие полезные спортивно-развлекательные мероприятия. Но правозащитные мероприятия, коллективные действия были и есть в Псковской области самые востребованные.

Константин Калиниченко: То есть вся эта культурная, спортивная, оздоровительная тематика не подменяет того, что профсоюзы всегда были на переднем краю борьбы за трудовые и гражданские права.

Ульяна Михайлова: Конечно. Я даже больше скажу, наши усиления в санаторно-курортной и туристической деятельности направлены на профилактику состояния эмоционального выгорания профсоюзного актива. Именно на этих процедурах мы ведем идеологические беседы, беседы настроя, самосознания, самоорганизации и помогаем нашим работникам осуществлять, в первую очередь, правозащитные мероприятия. Вот почему мы приветствуем коллективные заезды. У нас буквально 2 марта будет огромный межсоюзный заезд в санатории «Хилово» и «Голубые озера». Туда присоединятся представители всех отраслей профсоюзов региона. У нас одновременно соберется почти 300 человек, и, безусловно, помимо оздоровительных процедур мы проведем обучение — как вести себя в условиях социального партнерства, а как себя вести в условиях социально-трудового конфликта и кризиса.

Константин Калиниченко: Тем более в наше неспокойное время. Ульяна Александровна, вероятно, самая громкая на сегодня история – это ГППО «Псковпассажиравтотранс». Буквально перед самым новым годом вы направляли информацию в трудовую инспекцию по поводу неполной выплаты заработной платы сотрудникам предприятия за ноябрь. В то же время руководство предприятия постоянно заявляет, что долги перед работниками погашены. Как отреагировала трудовая инспекция, каков результат проверки информации?

Ульяна Михайлова: Иойлев Геннадий Всеволодович всегда наш хороший союзник в защите прав трудящихся региона. Наши заявления рассматриваются очень внимательно. Ноябрь и декабрь — сложный период в получении зарплаты — действительно был трудовой инспекцией обеспечен в полном объеме. Они вовремя выходили в организацию, реагировали на жалобы, давали представления руководству, направляли информационные письма в адрес администрации Псковской области. Сегодня, кстати, было заседание профактива «Псковпассажиравтотранса». По состоянию на сегодня долгов на предприятии нет. Они оплачены в полном объеме, и начинают перечисляться средства в первичную профсоюзную организацию. Наши работники сегодня могут оплачивать оздоровление членов профсоюза, которые работают на этом предприятии. Взаимодействие полное. Что дальше будет — это вопрос.

Константин Калиниченко: Получается какой-то замкнутый круг. Задолженность погашается и тут же образуется новая, и с учетом того, что у предприятия явно все нехорошо с финансам, арест счетов, надеяться на выход из ситуации…

Ульяна Михайлова: Вы помните, как проходила сессия областного Собрания? Мы же все внимательно следили за отчетом?

Константин Калиниченко: Да, это конечно, «epic fail», как говорит молодежь. Не хочу подвергать критике Игоря Сильченкова. Мне кажется, он просто был брошен на амбразуру. По нему палили, что называется, из всех орудий. Ему не позавидуешь. Кстати, мы все искренне надеялись, что в минувший четверг на сессии, во время «парламентского часа», руководитель комитета по транспорту Игорь Сильченков даст исчерпывающие ответы на вопросы о жизни предприятия. 

Ульяна Михайлова: А вместо ответов мы получили только вопросы.

Константин Калиниченко: Вместо этого мы получили нечто совершенно невнятное, и это породило новые вопросы и какие-то тревоги. Что происходит на предприятии?

Ульяна Михайлова: Могу только гипотезу выстроить, исходя из умозаключений и фактов, которыми обладаю лично я. Во-первых, я сторонник того, чтобы максимально сохраняли такую форму работы как государственные и муниципальные предприятия. Почему? Именно такие предприятия в полном объеме уплачивают налоги и сборы, формируют денежную массу, оказывают услугу, подчиняются власти, часто берут на себя социальные функции и имеют в своем составе оплаченные рабочие места. Убеждена, что сегодняшнее состояние «Псковпассажиравтотранса» является результатом длительного неисполнения обязательств бюджета Псковской области перед этим предприятиям. Поэтому сегодня говорить о том, кто виноват в этом состоянии… Определенно виновата администрация Псковской области, должностные лица, которые принимали решение о субсидировании данного предприятия или субсидировании не в полном объеме, а потом эти обязательства не выполнили. Сегодня у нас состояние такое, какое есть.

Мы защищаем рабочие места и людей на них, и, конечно же, мы заинтересованы в том, чтобы госпредприятие существовало и число рабочих мест, качество труда, размер зарплат росли. Но сейчас,как говорится, не до жиру. Сейчас бы как-нибудь сбалансироваться в период банкротства. Интересная была практика буквально лет пять назад, когда мы занимались конфликтом совхоза «Шелонский». Тогда существовала судебная практика: если в процессе предбанкротства выяснялось, что собственник является причиной негативного финансового состояния предприятия, его притягивали к субсидиарной ответственности, даже если это было государственное предприятие или муниципальное. В этой части гарантия ответственности была несколькими судебными решениями закреплена. Сегодня судебная практика категорически поменялась. На территории области и всей страны уже есть случаи, когда выявляют негативное отношение собственника к имуществу и не привлекают его к субсидиарной ответственности. Сегодня мы расхлебываем по сути беззаконное состояние. Администрацию области невозможно привлечь к ответственности за такое бесхозяйственное отношение к руководству и денежным средствам. Мы задавали два основных вопроса: кто такой «Стартранс», куда это предприятие направляет деньги и второй вопрос — что будет с предприятием через полгода.

Константин Калиниченко: Косвенный ответ, куда оно получает деньги, как я понимаю, вы получили.

Ульяна Михайлова: Да. Никуда. Они нам прямо ответили. На расчетные счета, в кассу предприятия деньги не поступают. Возникает второй резонный вопрос — закрытые расчетные счета. И получается замкнутый круг: деньги не поступают, потому что расчетные счета арестованы, а счета арестованы, потому что на них не поступают деньги, не гасятся обязательства. Скажу больше: в марте ожидается новый конкурс, и будут разыгрываться городские маршруты. Не уверена, что сейчас скажу все правильно с точки зрения закона, но когда мы участвуем в конкурсах, например, на получение санитарно-курортного лечения, у нас проверяют состояние счетов и выполнение налоговых обязательств, и если мы что-то не оплачиваем, нас к конкурсу не допускают. Что сейчас будет в марте?

Константин Калиниченко: Насколько я знаю, это требование 223-го и 44-го федерального закона.

Ульяна Михайлова: Вот видите, мы с вами сделали правильный вывод — если администрация Псковской области добровольно или под давлением масс не примет решение гасить долговые обязательства, оно не сможет в силу закона участвовать в конкурсе на пассажирские перевозки. Тогда какие нам обещания воспринимать как действительные? Нам пообещали, что сокращений не будет, что предприятие будут сохранять и развивать. Что будет происходить, мы не знаем.

Константин Калиниченко: Ситуация неприятная. Если я правильно понимаю, несмотря на то, что прокуратура выявила нарушения при заключении контрактов с ООО «Стартранс», компания продолжает работу как ни в чем ни бывало и, как я правильно понимаю, планирует в марте выйти на конкурс, может быть, на какие-то другие маршруты.

Ульяна Михайлова: Безусловно. Мы тоже видим эту перспективу, причем, сегодня она весьма реальна. Второе — я не понимаю, как с этой ситуацией бороться в принципе гражданам РФ и конкретно работникам данного предприятия. Потому что, написав в прокуратуру, получив фактическое решение о привлечении к административной ответственности и направив соответствующий документ в администрацию области, мы пришли к тому, что никто из собственников или пользователей данными маршрутами не предпринимает никаких усилий. Дальше что? Нам повторно подавать в прокуратуру на должностное лицо — руководителя предприятия о привлечении его к дисциплинарной ответственности вплоть до увольнения, потому что он не исполняет требования федерального законодательства? Это ситуация, которая прикрывается со стороны администрации области. Не знаем, что делать.

Константин Калиниченко: Прекрасно. Очень похоже на тупик, и в связи с этим у меня вопрос. Как вы оцениваете вероятность скорого банкротства предприятия?

Ульяна Михайлова: Скорого банкротства произойти не может, если говорить о юридической процедуре. Потому что предстоит, как минимум, процедура наблюдения, внешнего управления, удовлетворения требований кредиторов. Закон сегодня достаточно сложен, механизм непрост. Но чего мы сейчас опасаемся? Несмотря на данное нам публичное обещание не сокращать численность сотрудников (по крайней мере, я так поняла руководителя комитета, когда была на сессии), не выиграв конкурса, предприятие будет вынуждено производить сокращение штата. Кроме того, сегодня на предприятии проводится опрос водителей — у них реально спрашивают, как они хотят работать, с кондуктором или без. Со вчерашнего дня ко мне поступают звонки (а это большая масса сотрудников — почти 500 человек, которые задают вопрос: «а что нам делать, что это вообще за форма принятия решения — с кондукторами или без? На каких конкретно маршрутах?»). Потому что все понимают, что есть малочисленные маршруты, где водитель и сам может от пассажиров принимать деньги. А есть большие маршруты с большим пассажиропотоком, где без кондуктора работать невозможно. Поэтому по состоянию на сегодня ГППО «Псковпассажиравтотранс» плывет, как огромный лайнер без управления, а куда он плывет вообще, какой будет его финал, неизвестно.

Сегодня в беседе с профактивом я высказала идею. К кому мы еще не обращались, не привлекали к решению вопроса, так это наших сенаторов и депутатов Госдумы от Псковской области. Может быть, они смогут нам реально помочь стабилизировать работу «Псковпассажиравтотранса» именно в форме госпредприятия. Может, для них аргументы по уплате налогов и сохранению рабочих мест будут существенными. Пока мы не добились от администрации области правильного понимания.

Константин Калиниченко: Тут надо отметить, что предприятие «Псковпассажиравтотранс» — это без малого две тысячи сотрудников.

Ульяна Михайлова: 1880. И помножьте их на четыре. Это средняя численность семьи. Более 8 тысяч судеб будут затронуты в результате трансформации данного предприятия во что-то.

Константин Калиниченко: Митинг 22 декабря, который собрал около 700 человек, попал в рейтинги ФНПР как…

Ульяна Михайлова: …одно из ярких событий 2018 года.

Константин Калиниченко: И на этом митинге вы заявили, что не позволите развалить «Псковпассажиравтотранс» и растащить предприятие по мелким перевозчикам. Насколько реально это выполнить на практике?

Ульяна Михайлова: Мы сегодня понимаем следующее. В нашей правозащитной кампании реально не хватает влиятельного лица с властно-государственными полномочиями. Вспомните, почему удержали Псковскую ГРЭС? Потому что был авторитетный человек, товарищ Мешков, который лично знал товарища Миллера, смог найти к нему подход, встретился во время празднования 9 мая и обсудил угрозу ликвидации предприятия, смог объяснить ему стратегическую значимость объекта, и властно-полномочное влияние удержало предприятие в первой фазе. Найти союзника из властных государственных структур, который увидит ценность «Псковпассажиравтотранса» и авторитетно скажет, что его надо сохранить (и администрация области будет вынуждена это сделать), пока не удается. Но мы в поиске и не останавливаемся ни на один день.

Константин Калиниченко: Еще пара вопросов, касающихся «Псковпассажиравтотранса». Существует ли конфликт между работниками этого предприятия и «Стартранса»?

Ульяна Михайлова: Конфликта не существует, потому что работники «Стартранса» — не работники «Псковпассажиравтотранса». Это люди, которые прибыли в Псковскую область вместе со своими автобусами. Поэтому наши товарищи стараются не конфликтовать, не обострять ситуацию внутри предприятия. Они сегодня озадачены сохранением функционирования предприятия в целом и своих рабочих мест.

Константин Калиниченко: Есть ли у профсоюзов понимание, как выйти из этой ситуации, или надежда только на то, что администрация погасит долги?

Ульяна Михайлова: Понимаете, Константин, я даже не пониманию логики рассуждения должностных лиц администрации. Мы получили явную информацию,что средства на погашение долгов предприятия выделены. Целый миллиард на три госпредприятия — на «Горводоканал», «Псковавиа» и «Псковпассажиравтотранс». «Псковпассажиравтотранс» имел долги в 450 млн рублей. Сто миллионов погасили в конце года. При этом мне «понравилось» рассуждение товарища Котова, когда он мне на сессии фактически в упрек поставил мое высказывание за сохранение госпредприятия, мотивируя это тем, что нам не надо его сохранять, мы не будем платить ему, а вот если придет частник, он на нас в суд пойдет и быстро откажется от перевозок, и мы вынуждены будем платить. Я убеждена, что при погашении этих долгов, которые и так обещано погасить, не надо с предприятием ничего делать. Надо выполнять обязательства, которые возникнут перед любым перевозчиком, который прибудет в Псковскую область. Такое ощущение, что у нас у всех возникает когнитивный диссонанс: делают одно, говорят другое, а думают третье. Причинно-следственные связи представляют четвертыми, а мы должны со всем этим молча соглашаться. Мы будем настаивать на том, что экономика при погашении долгов хронического характера выдержит. Допускаю, что какая-то оптимизация понадобится. Но наши работники на профкоме заявляют: водителей не хватает, кондуктора страдают, режим работы сложный, с переработками, а управленческий персонал прирастает, имеет непомерные зарплаты. Прибавляются какие-то менеджеры, которые не решают никаких задач, и их цель — побыстрее вывести из оборота автобусы и убрать людей, потому что, по их мнению, это самая большая проблема предприятия. 

Константин Калиниченко: Схема, которую вы нарисовали, очень похожа на принудительное банкротство.

Ульяна Михайлова: Точно. Я рада, что это вы об этом сказали.

Константин Калиниченко: Мы понимаем, что экономика — наука объективная.

Ульяна Михайлова: Математическая.

Константин Калиниченко: И мы понимаем, что сейчас государство, область, не может себе позволить сделать стоимость проезда в общественном транспорте адекватной затратам предприятия, чтоб с этого была какая-то прибыль. Поэтому вопрос субсидий первостепенен.

Ульяна Михайлова: А вы еще вспомните важную информацию, которая прошла как-то мимо ушей. Нам же сам руководитель комитета сказал: у нас 80% маршрутов в регионе социальные, а 20% — коммерческие. При этом объем коммерческого люфта вообще не прозвучал. Вы знаете, какую я информацию записала себе с сессии? Что 15 февраля будет готов акт Счетной палаты, я как депутат областного Собрания буду настаивать, чтобы добуквенно этот акт был разобран на заседании областного Собрания. Добуквенно! При этом в плановом режиме, чтоб мы документом обладали заранее, а не вот так, со слуха, с этими бешеными формулами заслушивали информацию.

Константин Калиниченко: Тем более, очевидно, при всем уважении к Игорю Сильченкову, что это не тот человек, который обладает достаточным статусом, чтобы просто разрубить этот гордиев узел. Учитывая число проверяющих структур — ФАС, прокуратура, трудовая инспекция, Счетная палата, сам комитет по транспорту — они ж запутаются в этих актах проверки!

Ульяна Михайлова: А они как раз и путаются. Самая большая проблема — в достоверности информации. Никто из проверяющих органов (может, конечно, губернатор имеет полную информацию) не видит в совокупности все проверочные данные друг друга. Это очень плохо.

Звонок радиослушателя: Здравствуйте, друзья. Сергей Иванович. Что я хотел бы сказать? Все эти несуразности, нестыковки времени… мы все пытаемся найти виновного, а виновный ведь уже известен. Есть высший слой руководства, который расписался в своей некомпетентности. Второе. Конкретно по «Псковпассажиравтотансу». Сохранить все в достатке, ничего не меняя, в нынешних условиях тоже немыслимо, поскольку избыточные функции, избыточные тарифы, избыточные затраты. И некому их покрывать. Что следовало бы сделать? Можно было бы сделать народное предприятие типа акционерного, которое могло бы сложиться из костяка госпредприятия, которое взяло бы на себя перевозки, а власть бы только обеспечивала лизинг новых автобусов. А остальных людей можно было бы отправить на другую работу. Но другой-то работы нет в области! Наши власти, которые кто-то нахваливает, не могут организовать новые рабочие места. Понимаете, какой замкнутый круг? Я бы посоветовал вам, Ульяна, при встрече с администрацией (есть у вас трехсторонняя комиссия) занимать активную позицию вплоть до того, чтобы товарищи знали, куда попали. А если не знали, то собирали бы чемодан и уезжали.

Ульяна Михайлова: Принимаю вашу информацию к сведению, но вы имейте ввиду, что наше общение в рамках Трехсторонней комиссии и в администрации области — это весьма конкретные встречи. Я не знаю, как еще яснее и четче объяснять нелогизм всего, что происходит сегодня в социальной сфере. Я брала на себя миссию достаточно сложных разговоров, в том числе с губернатором и с «Единой Россией». И, откровенно говоря, тоже боюсь, что в двери по адресу моего проживания рано или поздно постучатся. Хотя, по логике вещей, никаких предпосылок к этому пока нет. Но народ молчит. Я хотела бы предложить Константину затронуть тему районных газет.

Константин Калиниченко: А давайте. Правда, я планировал сейчас затронуть другую тему… Но к «районкам» мы все равно неизбежно придем. Кстати, я надеюсь, что про «придут» была шутка. Потому что смотрю сейчас обновление Псковской Ленты Новостей, и там начали писать о том, что задержана руководитель ОЭЗ «Моглино» Ольга Торбич. Так что прийти, видимо, сегодня могут к любому. Домой или на работу …

Ульяна Михайлова: Вы стараетесь на позитиве вести эфир, а теперь давайте поговорим на «веселую» тему районных газет.

Константин Калиниченко: Что лично меня удивило — мне показалось, что сами редакции, которые попадают под реорганизацию или ликвидацию…

Ульяна Михайлова: Под упразднение.

Константин Калиниченко: …Они заняли какую-то пассивную позицию, и, может быть, за них кто-то и готов впрягаться, но как впрягаться за людей, которые не могут свою позицию обозначить?

Ульяна Михайлова: Мы эту тему не просто наблюдаем, а с октября 2018 года активно пытаемся предложить людям свою помощь в вопросе формирования позиции группы (а будем считать, что районные газеты Псковской области — это группа весьма авторитетных людей). В чем особенность? Мы проехали, обзвонили, встретились почти со всеми редакторами районных газет, чтобы помочь им сформировать позицию — что им надо. И, положа руку на сердце, часть таких газет, где наблюдается нехватка финансовых средств, отсутствие достаточного количества материалов, были рады на любых основаниях присоединиться к холдингу, лишь бы сохранить на территории района одного-двух пишущих человек.

Константин Калиниченко: … и заодно переложить годами копившиеся долги на кого-нибудь.

Ульяна Михайлова: Да. Например, Пушкинские Горы и Кунья. Там нам четко сказали: «ребят, уходите, у нас все в порядке, нас совершенно устраивает такое развитие событий». Но были сильные «районки» с сильными редакторами, авторитетными журналистами, с самостоятельным бюджетом. Я всегда, если честно, людей, имеющих связи, работающих в СМИ, опасалась. Это «четвертая власть», и если она объединяется, кто против нее может противостоять? Профсоюзы вообще, мне кажется, нервно курят в сторонке относительно той категории. Мы провели встречи. У меня даже был тайный выезд… В последнее время тайные выезды становятся характеризующим способом нашей работы. Мы выезжали тайно днем в Бежаницкий район, общались с авторитетными людьми и говорили: «ребята, у вас же была практика, вы встречались друг с другом, вырабатывали совместную позицию». Мне даже директор нашей базы отдыха «Пушкиногорье» сказала, что, оказывается, это у нас были периодические встречи СМИ, мы давали им площадку. Не поверите — мы бесплатно предложили им приехать за наш счет, выработать какую-то позицию. В итоге — ничего. То есть люди приняли ту судьбу, которая неизбежно идет им навстречу. Приняли молча. У нас две первички есть в команде газет муниципалитетов. Скорее всего, мы их потеряем, так как видим нежелание людей бороться за себя, за свое «я». Причем, меня удивляет следующее: людям дают какой-то шаблон — «люди, вы должны действовать вот так». Причем, дают не очень полномочные на то люди.

Константин Калиниченко: Не будем называть их имена.

Ульяна Михайлова: И наши авторитетные руководители СМИ спокойно с этим соглашаются. Почти все недовольны, все ропщат, все друг-другу звонят, но идут. Идут к будущему, которое им подготовлено. Такие трудовые коллективы, на мой взгляд, спасать невозможно. Если нет желания барахтаться…

Константин Калиниченко: Если человек сам идет на плаху….

Ульяна Михайлова: …то из петли его искусственно не вынешь. Это точно. Объяснить это явление на территории Псковской области я не могу почему-то. Я полагала, что СМИ уже сами по себе корпорация и каста, и никто им не нужен — ни профсоюзы, ни прокуратура, ни полиция, ни связи с администрацией области — они сами соберутся и кого хочешь перевернут. В нашем случае это оказалось не так.

Константин Калиниченко: Видимо, что-то действительно меняется в этом мире, и «четвертая власть» слабеет.

Ульяна Михайлова: Слабеет.

Константин Калиниченко: Хотя я бы здесь не стал черту подводить. Возможно, людям предложили какую-то перспективу, и они себя там увидели. Поживем — увидим, как все это будет выглядеть на практике. Еще одна большая тема. 2019 год начался с реформы в сфере обращения с ТКО. Вы эту ситуацию с прошлого держите на контроле. Как считаете, реформа вообще своевременная?

Ульяна Михайлова: Вы уже, наверное, видели этот мем, который распространяется в интернете: «мы думали, что нам прибавили пенсию на продукты, а оказалось — на вывоз мусора». У нас многие профсоюзные организации страны были выведены в первую линию бороться за изменение этой реформы. Я не говорю, что мы против реформы. Мы против того, в каком виде она пришла с 1 января. Наши профсоюзные товарищи объединились вокруг профсоюза лесных отраслей. Там против привоза мусора в Архангельск. Народ определенно не считает допустимым разводить у себя на территории общероссийскую помойку и выступает против этой логистики. У нас сегодня активную позицию «мусорного» плана занимает только Порхов. Сначала у них была личная заинтересованность, причем, двоякая: 1 — «мы против того, чтобы северный межмуниципальный полигон был на территории Порховского района и 2 — уж если вы туда вывозите мусор, то платите нам денег».

Константин Калиниченко: И договоренность была именно такая, сумма — 800 — 100 рублей ежемесячно.

Ульяна Михайлова: Должны быть сумасшедшие суммы. Но мусор туда везут в увеличенном объеме, а деньги в бешеных объемах, как было обещано, в муниципалитет никто не платит. А кто сегодня должен платить, неизвестно.

Константин Калиниченко: Логично предположить, что деньги должны платить Псков и иные муниципалитеты, откуда везут мусор.

Ульяна Михайлова: Это логично предположить, но сегодня это обязательство осталось ничейным. И наши товарищи опять начали митинги, сформировали резолюции. Будут направлять их, куда только смогут. Я им только рекомендовала еще написать в ОНФ и в партию «Единая Россия». Насколько я могу оценивать, сегодня в ОНФ и в партии будет формироваться служба общественного контроля исполнения экологических обязательств. Связано это будет с новым указом президента. Скорее всего, это будет перспективно. Наши товарищи считают, что тариф, который сегодня предложен, завышен. Он весьма сложен в расчете, ведь, если вы вдавались в методику, его считали фактически по трем районам. Взяли Псков, Великие Луки и Остров, посчитали средний показатель и установили, что в среднем один человек производит около 1,44 кубометра мусора в год. Рассчитали под него тариф — на 1,44 примерно 1100 рублей. Итого сформировалась сумма в 100 рублей на одного человека. Только вот в других муниципальных образованиях мусора в разы меньше — не так, как там. В других муниципальных образованиях нет промышленных центров, нет вредных отходов, спецмусора, поэтому взять и распространить на все муниципальные образования один принцип расчета, взяв три самых крупных, — это несправедливо. Плюс, если вы помните, в тарифе заложен раздельный сбор мусора с частичным складированием. Сегодня полностью все хранится в Порховском районе.

Константин Калиниченко: Как я понимаю, сегодня просто нет другой технической возможности. Кстати, раз уж зашла об этом речь, 3 февраля у вас состоялся митинг, и, помимо всего прочего, вы требовали, чтобы регоператор незамедлительно приступил к поиску новых решений по утилизации мусора. В свою очередь, «Экопром» обещает построить в области два экотехнопарка. Можете погуглить, что это такое, и найти хотя бы один работающий на территории РФ. В Башкирии что-то строится, в Мурманске…. На словах все красиво. Ульяна Михайлова, насколько это реально? Ведь мы помним палкинскую историю, где жители несколько лет боролись против строительства у себя на территории полигона. А сейчас «Экопром» говорит, что мы будем строить два экотехнопарка. Звучит красиво, но люди прекрасно понимают — мусор он и в Африке мусор. Порховский полигон, слава богу, пока есть, и мусор хоть куда-то можно везти.

Ульяна Михайлова: Но порховичи так не считают.

Константин Калиниченко: Конечно, их можно понять. Я очень удивлен, что в бюджет района деньги не поступают. Это тоже предмет расследования.

Ульяна Михайлова: Журналистского.

Константин Калиниченко: Согласен. Но вот реально ли у нас не то что построить, а найти место для этих самых экотехнопарков?

Ульяна Михайлова: Я консультировалась у эколога Никольской, которая участвует во всех видах экологических экспертиз. И в Порхов она выезжала для замеров и контроля. Она мне долго объясняла эту технологию. Конечно, найти в Псковской области пару мест можно, но это настолько сложный процесс в связи с тем, что у нас грунтовые воды, нетвердые почвы, у нас везде озера и выход в источники водоснабжения. Плюс еще границу надо учитывать. И Остров, и вертолетные площадки, которые там есть. Может, буквально одно-два места и присутствуют на территории области физически, но сегодня реальных экологических экспертных изысканий никто в регионе не ведет. А с момента постановки официальной задачи до факта выбора площадки пройдет не менее трех лет. Это если все делать по правилам, согласовывать, как это положено в силу закона. Поэтому как оценивать сейчас обещание регоператора?

Звонок радиослушателя: Здравствуйте. Ульяна Александровна, вам сразу комплимент. Вы настоящий боец. Давно вас слушаю. Вы еще достаточно молоды, у вас энергии много. Вот бы вас в Госдуму. Вы очень смелая. Хотя отсюда мы вас тоже не хотим отпускать. 

Ульяна Михайлова: Нет, в Госдуму я точно не кандидат. Поверьте мне. Я там шею сломаю в период первого присутствия. Не надо. Каждый должен заниматься своим делом. Один в Думе не воин. Это здесь, на территории Псковской области, можно помогать людям правильно выражать сво позицию. Да, это реально.

Константин Калиниченко: Ульяна Александровна, возвращаясь к теме реформы ТКО, вы сказали, что проводились экспертизы в Порховском районе специалистом. Какие там результаты?

Ульяна Михайлова: Мы делаем замеры нецентрализованного водоснабжения, с естественных источников вокруг. Сначала делали замеры с пяти точек, потом с семи вокруг полигона. Сегодня воды в нормальном состоянии. Там есть отклонения по металлу, но они свойственны данной территории и, скорее всего, не связаны с полигоном. Наши товарищи ждут мая, когда растает снег, уйдут воды поверхностного слоя, и тогда сделаем повторные замеры — уже третьи за год. 

Константин Калиниченко: Ульяна Александровна, в последнее время снова появились разговоры, которые уже успели позабыть — о вашем конфликте с Федерацией независимых профсоюзов и лично председателем Михаилом Шмаковым. Так или нет? Насколько глубок конфликт, если он имеет место?

Ульяна Михайлова: Михаил Викторович лично со мной бесед никаких не ведет, а с его профильными замами конфликты периодически возникают, но мы к этому относимся философски, и когда конфликты не возникают, мы считаем, что мало шороха наводим внутри системы. Да, у нас действительно в очередной раз возникли имущественные споры. Мы просто пока сейчас в ожидании, что будет дальше. В ФНПР считают, что мы неправильно эксплуатируем 30% доли в праве и 70% доли в праве на территории Псковской области. Объяснения очень сложные. Я даже не берусь пересказывать, что имеется ввиду. В конечном счете они хотят либо перейти в коммерческую форму собственности, акционироваться, либо создать холдинг по управлению данным имуществом где-то в сторонке, не на территории Псковской области. Так мы поняли. 21 декабря у нас был Совет, приехал представитель ФНПР. Попробовали меня пообвинять в каких-то незаконных действиях. Мы представили все справки, выкладки, позицию нашего Совета, всех директоров и профсоюзных комитетов. Широкомасштабно рассмотрели. Никаких претензий по состоянию на сегодня нет. Мы поблагодарили их, так сказать, за очередную позицию, которую они высказали в наш адрес, и на этом расстались.

Константин Калиниченко: Ситуация идентична истории 2015-2016 года? 

Ульяна Михайлова: Конечно. «Меняйте устав, не занимайтесь коммерческой деятельностью, отдайте имущество». Все.

Константин Калиниченко: Еще одну ситуацию, которая обозначилась буквально в самое последнее время, обсудим. Расскажите историю под названием «Детский сад в Острове».

Ульяна Михайлова: Хорошо. Я расскажу вам эту историю, а вы помогите нам ее «раскрутить». В конце ноября мы реально проводили встречи с профактивом, с образованием тоже, и собирали расчетные листки, сведения по размерам зарплаты. В ходе общения фактически разложили, как, по нашему мнению, администрации любого уровня гипотетически могут завышать уровень средней зарплаты, давая отчет об исполнении майских указов президента. И затронули также категорию воспитателей. Одна из наших активисток, которая, несмотря ни на что, занимает принципиальную позицию, приехала домой и разместила на сайте губернатора свой расчетный лист, указав, что в 2018 году она получала МРОТ. А дальше, друзья мои, гипотезы. Почему-то расчетные листочки, мнения всех воспитателей и собранные с них служебные записки говорят о том, что они получали минимальный размер оплаты труда, а официальные сведения их не подтверждают. Каким образом это можно было сделать на территории города Острова, мы не знаем. И мы сегодня также в поиске информации, в режиме встреч с людьми, сделали запрос на акт в Остров. И если сначала все было бодро, и нам сказали, что мы эти данные получим сразу же, как только комиссия закончит свою работу (а она планировала подписать акт 25 декабря), то потом что-то произошло. Вся информация была спрятана, убрана. Прозвучал тезис, что проверку провела еще и прокуратура, но не выявила никаких нарушений, и от нас всю информацию скрывают.

Константин Калиниченко: Ситуация запутанная, таинственная, и в ней надо разбираться. Ульяна Александровна, есть ли у вас сегодня диалог с властью, конкретно с администрацией области? Как бы вы оценили уровень взаимодействия власти и профсоюзов?

Ульяна Михайлова: Коварный вопрос в очередной раз. Диалог есть всегда. Вопрос в том, насколько он результативный. Безусловно, у нас есть совместный план работы, на первый квартал 2019 года планируется широкое заседание. Профсоюзы будут предоставлять информацию, как они оздоравливают членов профсоюзов Псковской области (а сегодня это большой объем работающих граждан, и для нас это привилегированная категория). Администрацию области мы попросили подготовить свое видение по зарплате бюджетников, и мы намерены встречно предложить найти механизм совместных контрольных мероприятий в муниципальных образованиях. В Новгороде был хороший опыт. Мне очень, кстати, понравилось, хотя я даже не ожидала, что губернатор Новгорода примет это. Они совместно с профсоюзами проехали все органы местного самоуправления, где составляли акты проверки реального исполнения указа президента. Я считаю, что сегодня перспективно это сделать. Не надо этого бояться. Потому что несколько дней назад президент давал такое поручение министру образования — выявить реальную ситуацию, что происходит в сфере оплаты труда. Сегодня уже знают, что приписывают «сельские» выплаты, есть соединение в размер зарплаты всех выплат, в том числе тех, которые отклоняются от нормальных. Наши точно еще что-то придумали, как увеличить средний размер зарплаты. Уж не будем скрывать, что мы сами приезжаем в органы местного самоуправления, видим квиточки учителей, работников культуры. Там нет сумм выше 15 тысяч. Один директор и зам не могут получать оставшиеся 100 тысяч, чтоб сделать среднюю зарплату в районе. Я не понимаю, как это происходит.

Константин Калиниченко: Ульяна Александровна. С одной стороны вы достаточно жестко оппонируете власти, а с другой — за вами сила. Вы не одиночный пикет. Нет ли у вас опасения, что в нашей стране, в эпоху закручивания гаек, у вас могут возникнуть проблемы?

Ульяна Михайлова: Опасения есть всегда, и надо понимать, что я уже 10 лет нахожусь на руководстве в облсовпрофе. Уже достаточно долго руковожу большим хозяйственным комплексом, и не надо далеко ходить, чтобы найти повод. Здесь все в руках. Я иногда опасаюсь, что подобного рода заявления, резкие выпады могут иметь последствия, спровоцировать реальные угрозы моей неприкосновенности, угрозы семье (у меня четверо детей), и я иногда побаиваюсь, что будет со мной и моими детьми, если начнутся преследования в отношении меня как общественного деятеля и политика непартийного типа. Но такие угрозы и риски были всегда. Мы не в первый раз слышим про меня разную информацию.

Константин Калиниченко: Да я уже этот вопрос задаю вам в эфире, как минимум, второй раз.

Ульяна Михайлова: Но я, как говорится, нахожусь на позициях, нельзя быть ни от чего застрахованным, но в справедливость я верю. Верю, что она не позволит осуществить в отношении меня совсем уж беспредельные действия.

Константин Калиниченко: Будем верить в справедливость, в здравый смысл. 15 февраля в 18.30 в группах Псковского облсовпрофа в соцсетях и на сайте облсовпрофа пройдет онлайн-трансляция вашей «прямой линии». Я так понимаю, что будут вам задавать вопросы.

Ульяна Михайлова: Я рассчитываю, что присоединятся в беседу профактивисты. Я вижу, что уровень жизни на территории Псковской области реально ухудшается, но уровень недовольства не говорит о том, что мы готовы за что-то бороться.

Константин Калиниченко: Поглядим. Это была программа «Собственной персоной». Сегодня гостем эфира, а фактически, как обычно, моим соведущим была председатель Псковского областного совета профсоюзов, депутат Псковского областного Собрания Ульяна Михайлова. Спасибо. Полагаю, не последняя встреча у нас в этой студии.

Ульяна Михайлова: Да, будем на это рассчитывать. Спасибо вам, до свидания.

ИСТОЧНИК: ПСКОВСКАЯ ЛЕНТА НОВОСТЕЙ


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

73 просмотров