Единство. Солидарность. Справедливость.

Ульяна Михайлова: Мы будем бороться

08.07.2019

5 июля 2019 года в псковском Доме профсоюзов состоялась пресс-конференция, посвященная ситуации с возбуждением уголовного дела против Псковского областного совета профсоюзов. Напомним, что, по версии следствия, одно из структурных подразделений Псковского облсовпрофа – гидрохимическая лаборатория – ведет незаконную предпринимательскую деятельность. 3 июля в Псковском облсовпрофе и всех профсоюзных учреждениях региона прошли обыски с практически полным изъятием документов за три года. Председатель Псковского облсовпрофа Ульяна Михайлова, ее заместитель Андрей Хришкевич и руководитель отдела социально-трудовых отношений и проектной деятельности Псковского облсовпрофа Николай Марушевский рассказали псковским журналистам о том, как развивались события, а также высказали свое мнение о причинах возбуждения уголовного дела, которое профсоюзная сторона расценивает как силовое давление на самое крупное общественное объединение региона.

Предлагаем вашему вниманию материал, подготовленный по итогам разговора с представителями СМИ. В первую очередь председатель облсовпрофа подробно рассказала им о деятельности гидрохимической лаборатории.

Ульяна Михайлова: Гидрохимическая лаборатория была создана очень давно. Одно время она работала на базе санатория «Черёха», потом на базе ликвидированного учреждения «Профкурорт», затем это оборудование приняли мы, обновили его и создали у себя гидрохимическую лабораторию. То есть в том виде, в котором лаборатория существует сейчас, она была создана в 2015 году. Для этого мы проходили весь процесс экспертной аккредитации, в Росаккредитации и получили соответствующее разрешение на ведение этого вида спецдеятельности. Процедура аккредитации очень тяжелая, в ней участвует большое количество экспертов, они приезжают сюда на базу, изучают уставные документы, смотрят подготовку материально-технической базы. Пройти эту процедуру – это примерно как аккредитовать или отлицензировать учреждение образования либо учреждение здравоохранения. В процессе создается огромнейшее количество актов, протоколов, эксперты забирают все эти документы и потом дистанционно готовят свое заключение. Все эти документы мы представили следственным органам.

Подчеркну, что для профсоюзных учреждений Псковской области работа гидрохимической лаборатории очень важна. Потому что профсоюзные санатории являются единственными пользователями уникальных минеральных ресурсов. Три наших лечебно-профилактических учреждения имеют минеральные, питьевые скважины. Это действительно уникальный и значимый для Российской Федерации ресурс. И мы осуществляем контроль за эксплуатацией этого ресурса, а также за качеством предоставляемых услуг, которые с этим ресурсом связаны. Это не только минеральные ванны, души, наши питьевые галереи, но и очистные сооружения.

И вот в связи с деятельностью гидрохимической лаборатории СОП Псковский обсовпроф возбуждено уголовное дело. Сегодня мы имеем на руках только постановление о производстве обыска. И данное постановление нас по-настоящему возмущает. Потому что видно, что следователь, который его готовил,  скомбинировал нормативное содержание наших уставных документов, причем по принципу «где хочу – вижу, где хочу – не вижу».

Вначале следователь излагает, что закон действительно предусматривает право на ведение приносящей доход деятельности для целей некоммерческих организаций. При этом он закрывает глаза на то, что в нашем уставе прямо предусмотрено право на ведение приносящей доход деятельности, эти доходы мы должны направлять на уставную деятельность – то есть на всё, что происходит в нашей организации. Также предусмотрено, что мы имеем право выполнять и иные виды деятельности, приносящие доходы, не только те, что поименованы в самом уставе, то есть наша организация не ограничена в правах на ведение деятельности, приносящей доход. И также в уставе прямо указано, что мы можем выполнять деятельность, которая связана со спецправами. И, собственно, это спецправо – это наличие аттестата аккредитации нашей организации на ведение деятельности, связанной с анализами воды.

 Мы посмотрели всю последовательность, изложенную в постановлении об обыске, и видим, что совершенно не учтены наши права, предусмотренные федеральным законом «О профсоюзах, их правах и гарантиях деятельности», где в статье 20 прямо сказано, что «профсоюзы осуществляют экологический контроль за деятельностью и состоянием окружающей среды через свои органы». У нас два органа, которые задействованы в данном вопросе: президиум Псковского облсовпрофа и председатель облсовпрофа. Президиум в рамках своих полномочий создал гидрохимическую лабораторию как структурное подразделение облсовпрофа, а председатель утвердил положение, штатное расписание и пригласил на работу соответствующих специалистов. Таким образом, мы создали лабораторию и смогли пройти аккредитацию. И меня очень возмущает вывод следователя о том, что Минюст не дает сведений о правах на эту деятельность. Если вы возьмете в руки выписку из ЕГРЮЛ, а это общедоступный документ, то такой код деятельности, как технические испытания, исследования, анализ и сертификация – он предусмотрен в тексте нашего документа, причем именно этот код (он там с расшифровкой идет) использован всеми лабораториями, которые действуют на территории Псковской области.

 

Мы обратили внимание, что следователь путается в понимании того, что такое цели организации, а что такое виды деятельности, предусмотренные уставом. Он где-то говорит о целях организации, а у нас цели действительно – представительство и защита интересов трудящихся, там прямо лаборатория не прописана. Но в видах деятельности  осуществление экологического контроля предусмотрено. Это деятельность в области рационального использования природных ресурсов, их сохранения и возмещения вреда окружающей среде, а так же наблюдение за состоянием окружающей среды, в том числе компонентов окружающей среды. Ведь, я надеюсь, всем понятно, что вода, в том числе минеральная — это компонент окружающей среды?

Вывод, сделанный следователем, привел к тому, что у нас состоялась выемка документов. Мы не препятствовали этим действиям, всё добровольно и добросовестно отдали. Но все директора учреждений мне потом доложили, что предметом выемки были не только документы, связанные с лабораторией. Вынимали всё, просто подчистую: вынимали персональные сведения, личные дела, сведения по заработным платам, информацию по нашим подрядчикам, клиентскую базу, клиентскую базу членов профсоюзов, базу по продажам путевок. Понятно, С1 бухгалтерия – это сразу всё и обо всём. То есть документы, представляющие собой весь массив нашей деятельности за три года, сегодня отсутствует в самих учреждениях и у нас. За три года у нас документации нет.

Мы хотим обратить внимание уважаемых корреспондентов еще на один факт: в этом постановлении сделан совершенно огульный вывод, что средства, получаемые от деятельности лаборатории, не расходовались на уставные цели. Причем это просто фраза, никакой мотивации, никакого обоснования к этой фразе нет. Учитывая, что постановление о возбуждении уголовного дела вынесено 1 июля 2019 года, постановление о производстве обыска 2 июля, сам обыск состоялся 3 июля, и именно 3 июля забрали всю документации про всю нашу деятельность, в том числе про уставную, то такой вывод 1 июля просто не мог состояться. Потому что никто не имел доступа к информации, связанной с уставной деятельностью, и на что мы в принципе тратим средства.

Я ответственно заявляю, что все средства от деятельности лаборатории поступали на расчетный счет и в кассу Псковского областного совета профсоюзов. Всё до копеечки. И, кстати, до этого оперативные работники, скорее всего, проводили акты сверки, потому что они у нас запрашивали информацию. То есть для них является очевидным, что сколько мы заработали денежных средств силами нашей лаборатории, столько поступило на расчетный счет и в кассу Псковского областного совета профессиональных союзов. И именно эти денежные средства впоследствии идут по смете на уставную деятельность профобъединения в целом. Других способов расходования денежных средств у нас нет. И эта огульность приводит нас к выводу, что и сами следователи понимают, что здесь нет 171 ст. УК РФ. Просто нет этого состава и быть не может, потому что аттестат об аккредитации присутствует, и федеральная служба аккредитации нам его выдала, она сочла наши документы соответствующими этому виду деятельности. Мы сегодня предпринимаем усилия для подтверждения аттестата аккредитации, то есть хотим пригласить  службу аккредитации для проверки и подтверждения вида деятельности и области аккредитации. И я полагаю, что мы сможем этот вопрос решить и подтвердить эту область. И не будем иметь серьезного ущерба, связанного с определенной блокировкой деятельности нашей лаборатории. Потому что мы сейчас очень серьезно отвлечены от уставной деятельности в целом. И наши специалисты, которые были очень востребованы в последнее время, они сегодня связаны по рукам и ногам, потому что у нас самих возникает вопрос – можем ли мы продолжать эту деятельность в данный момент и в соответствующих объемах, или нет. С этим мы определимся в ближайшее время с нашими адвокатами. Вот такая у нас ситуация, связанная с производством обыска на территории Псковского облсовпрофа. Что мы ждем? Наверное, обысков по домам и где-то в ближайшее время начала допросов свидетелей. Потому что, судя по всему, пока мы все свидетели.

Андрей Хришкевич: Необходимо сказать, что гидрохимическая лаборатория в уставной деятельности, правозащитной деятельности Псковского облсовпрофа проявила себя уже ни один раз. Наиболее яркий, важный и полезный пример – это деятельность нашей гидрохимической лаборатории в вопросе с порховским полигоном ТКО. Напомню, что в конце 2017-2018 года порховская муниципальная свалка вдруг становится полигоном всей северной зоны Псковской области. Причем некоторые эксперты считают, что муниципальная свалка получила статус полигона задним числом. И именно наши специалисты – специалисты гидрохимической лаборатории — сразу же после обращения членов профсоюзов, проживающих в городе Порхове и Порховском районе, предприняли разработку мероприятий по защите жителей от последствий появлений этой свалки. Например, установка ограждения вокруг полигона, предотвратившая ожидаемое гражданами его расползание на другие территории; само  захоронение методом картирования, а не методом простого навала, как первоначально это осуществлялось; и, наконец, появление тех самых контрольных колодцев (наблюдательных скважин),  с помощью которых должен осуществляться контроль вод вокруг самого полигона – это всё связано с работой нашей гидрохимической лаборатории. Более того, у нас чиновники очень быстро отчитались о том, что эти скважины есть, но 24 мая 2018 года, после того, как наша лаборатория туда выехала сделать заборы воды, они разводили руками и говорили, что их еще нет, но скоро-скоро будут. В настоящее время они есть, гидрохимическая лаборатория на общественных началах уже неоднократно осуществляла замеры воды – не только в контрольных колодцах вокруг полигона, но и в открытых водоемах и  источниках открытого водоснабжения (в  окрестных колодцах, в том числе в Порхове). В июне был совершен последний такой забор, специалисты ГХЛ должны  были оформить необходимые анализы, но следственные действия на данный момент этому воспрепятствовали.

Николай Марушевский: Ну и наконец, давайте вернемся в раннюю весну, в март месяц, когда, как всем известно, была ситуация, связанная с общественной активностью, возникшей после информации о планируемом строительстве завода «Титан-Полимер». Ситуация хронологически разворачивалась следующим образом: на заседании Координационного совета профсоюзных организаций Псковского района был поставлен вопрос об информации по поводу этого строительства и предстоящем митинге протеста против него. На заседании профактивисты попросили дать информацию о возможных рисках этого производства – и кандидат химических наук, сотрудник гидрохимической лаборатории Псковского облсовпрофа Лариса Никольская выступила с докладом по этой теме. Люди рассматривали возможность участия в митинге 3 марта против строительства, на котором выступила председатель Псковского облсовпрофа Ульяна Михайлова. А 5 марта было сделано видеобращение председателя областного совета профсоюзов по поводу строительства «Титана-Полимера». И после этого в средствах массовой информации, телеграмм-каналах стала появляться информация, дискредитирующая профсоюз во всех его проявлениях. История с химическим заводом стала такой отправной точкой для открытого противодействия: нельзя не связать её с тем, что происходит сейчас. То, что делала гидрохимическая лаборатория – это не эмоции, это заключение профессионалов, которые были предложены, чтобы оценить ситуацию в открытом формате, чтобы понять, что нас может ждать при строительстве завода, при соседстве его с псковский птицефабрикой и ее санитарными зонами. Это был открытый откровенный разговор, который не вышел в формат взаимопонимания, а вылился в формат информационного давления на лидера профсоюзов. Через четыре месяца этот информационный, скажем так, накат выливается в давление силовых органов.

Ульяна Михайлова: Я хотела добавить: 3 июля мы ехали в Санкт-Петербург. У нас планировалась встреча, в ходе которой мы намеревались готовиться к настоящей общественной экологической экспертизе на базе нашей гидрохимической лаборатории, привлекать за деньги тех специалистов из Санкт-Петербурга, которых у нас нет (у нас не все есть специалисты). Мы в силу устава единственная общественная организация на территории Псковской области, которая может официально подать заявление в органы местного самоуправления Псковского района и потребовать утверждения списка общественных экспертов под эгидой нашей лаборатории.  Ни одна общественная организация больше такими правами не обладает ни в силу устава, ни в силу закона, ни в силу имеющегося ресурса, всё остальное – это профанация, только мы могли это сделать. Кроме того, эти специалисты предварительно нам назвали уже сумму – сколько стоило бы их участие в этом процессе. Это огромные деньги и только Псковский облсовпроф был способен их заплатить. И прямо в дороге пришло сообщение об обыске, мы развернули машину, вернулись в Псков, дождались завершения следственных мероприятий. Сегодня, учитывая всю атмосферу, созданную в СМИ, мы имеем определенные сомнения – будут ли с нами контактировать независимые эксперты для формирования такой комиссии. И если на этом фоне произойдут какие-то действия с нашим аттестатом аккредитации, то осуществить независимый общественный контроль мы не сможем. Это серьезно подрывает нашу автономность.

 Я четко считаю, что это заказ. Заказчики нам будут понятны, когда нас допустят к материалам дела. Сегодня мы материалов дела не видим, поскольку дело возбуждено в отношении неопределенного круга лиц. Соответственно нет конкретного должностного лица, которое обвиняется в якобы незаконной предпринимательской деятельности. Это существенно ухудшает возможности нашей правовой защиты, мы не можем влиять на ход следствия путем предоставления тех или иных доказательств. Я бы сказала, что это лишило нас права на эффективную защиту. Сейчас придется определяться  по тем действиям, которые будут совершаться в дальнейшем. Я думаю ни для кого не секрет, что не может здесь быть неопределенного круга лиц. Деятельность вел Псковский облсовпроф – мы этого не скрывали никогда. Подписи в договорах ставила я. Поэтому в отношении должностного лица вопросов тоже вроде бы не должно быть. Мы полагаем, что именно поэтому постановление создано в отношении неопределенного круга лиц: потому что это позволяет нас «кошмарить» длительное время. Причем не только областной совет профсоюзов, но и санатории, и туристические базы. Это определенно наезд.

Я еще хочу сделать акцент для наших уважаемых членов профсоюзов: да, действительно, уровень нашей активности снизится в связи с этим наездом. Не потому, что мы не понимаем, как нам работать и что нам делать, а потому что у нас очень большие ресурсы будут направлены на обеспечение защиты наших туристических баз, санаториев и Псковского областного совета профессиональных союзов, в том числе будем работать над репутационными издержками. Мы этот ресурс будем защищать, он для членов профсоюзов сейчас является основным. Все денежные средства, которые мы получаем, мы, безусловно, расходуем, и на заработную плату (у нас есть на это право), но большая часть этих ресурсов идет на социальные программы  и правозащитную активность СОП Псковский облсовпроф. Если нас лишат лаборатории, нас лишат права эффективного экологического контроля за состоянием окружающей среды, мы не сможем осуществлять платные аутсорсинговые работы с нашими учреждениями, мы лишимся серьезных доходов, а лишившись доходов мы, безусловно, вынуждены будем существенно уменьшить социальные возможности программ нашей организации. Тут вопросов нет.

 Я уже даже не говорю о себе как о руководителе и тех последствиях, которые могут быть в отношении работников. Но мы готовы этот сложный путь пройти. Сегодня все наши директора, наш профактив высказывает высокий уровень поддержки Псковскому областному советы профсоюзов. И с этой ситуацией мы будем работать в двух плоскостях. Нас заставили в двух плоскостях работать. Если до этого мы молчали – у нас же были здесь уже какие-то появления, но мы молчали, потому что предполагали, что возьмет нормальный человек в руки наши документы и скажет – нет, этого не может быть, нельзя сделать из них те выводы, которые сегодня сделаны, это невозможно. Практика показала – возможно. То есть мы с этого момента будем работать не только в правовой плоскости, но и в публичной общественно-политической плоскости. Мы будем себя защищать всеми законными способами. Мы будем просить помощи у всех наших союзников, друзей, людей, которые сочувствуют нам, кто может нам в этой ситуации помочь снизить давление на Псковский областной совет профсоюзов. Деваться нам некуда. Будем доказывать наше право на предпринимательскую деятельность в целом и на предпринимательскую деятельность нашей лаборатории в частности.

Вопрос: Ульяна Александровна, вы считаете, что уничтожение гидрохимической лаборатории самоцель или средство давления на вас?

Ульяна Михайлова: Это средство давления на всю систему. Вот сейчас даже речь не идет о давлении на меня. Здесь  такой заход идет на Псковский областной совет профсоюзов и учреждения, что под риском функционирование всех. И лаборатория – я не верю в случайности. Николай Марушевский не зря сказал: всё же развивается по сценарию. И нам этот сценарий цинично предъявили 13 марта. Я убеждена, что просто разобраться с этим в правовом поле невозможно. До 2 июля у меня было ощущение, что можно, что не надо говорить о том, что это политический заказ – просто ряд товарищей не разобрались, и мы предложили им разобраться. Но кто-то сделал вывод, что в федеральной службе аккредитации некомпетентные люди, они выдают документы и не думают – кому и для какой деятельности выдают документы. Хотя мы проходили и промежуточные аккредитации, подтверждение области аккредитации происходит с определенной периодичностью и это сумасшедшая процедура – это не просто отдать кому-то пачку документов. Наши результаты перекрестно проверяются в других лабораториях, проверяются методики, проверяются специалисты на предмет их компетенции. И эта сложнейшая процедура была нами пройдена.

Да, мы единственное в стране профсоюзное объединение, которое смогло это сделать. Мы единственное объединение, которое в принципе экологией занимается на высоком профессиональном уровне. И мы в эту тему вошли не только на коммерческой основе, но и на общественной публичной площадке. Мы стали выполнять ту деятельность, которую положено выполнять всем профсоюзам страны в рамках их общественной и правозащитной деятельности – контролировать состояние экологии. Мы это стали делать профессионально. Собственно, именно с этими фактами и событиями мы связываем возникновение постановления о возбуждении уголовного дела. В отношении неопределенного круга лиц. Поверьте, если бы эта статья была реальная, со мной бы никто не стал разговаривать – возбудили сразу в отношении председателя облсовпрофа. А кто еще кроме меня? Других руководителей, принимающих решений в этой области нет, выбирать не из кого. Но сделано всё, что бы «кошмарить» нашу организацию длительное время.

Мы не исключаем различных переквалификаций. И собственно говоря,  сейчас готовимся жить в этой новой реальности.  Профсоюзная лаборатория уникальная – она действительно дает возможности не только работать с проблемами экологии. Мы, кстати, как только занялись именно экологией – это повысило популярность Псковского облсовпрофа в профсоюзной среде. Мотивация вступления, участия увеличена, потому что мы стали говорить на актуальные темы, которые волнуют членов профсоюзов – мусор, полигоны ТКО, качество воды, строительство «Титана-Полимера». Эти темы беспокоят население. Я на последнем заседании президиума даже признала, что про зарплату не говорят с такой активностью. Зарплата и индексация заработных плат – идет на более низких интонациях, а когда мы входим в вопросы  экологии, уровень внимания наших членов профсоюзов увеличивается просто в разы. Поэтому эту тему мы ни за что не отпустим. Тем более, что для нашего региона она архиважная.

Вопрос: А физически лаборатория может сейчас работать?

Ульяна Михайлова: Физически может. У нас же никто не отозвал аттестат аккредитации. Здесь вопрос – что будет дальше и в какие сроки. Есть несколько гипотез. Если есть цель меня «закрыть», то всё будет развиваться очень быстро. Пройдет ряд каких-то формальных допросов, произойдет переквалификация и будет какой-то результат, возможно, не очень приятный, но мы тоже будем с этим бороться. Но если цель, как я сказала, и как склонно думать большинство наших товарищей, «кошмарить» нашу организацию, то события будут развиваться долго, методично, постоянно, с выдергиванием на душевные беседы со следствием большого количества наших людей. Вы только представьте: у нас забрали все архивы, решения коллегиальных органов, сведения о профактиве, решения не только финансовые, но и уставные – про коллективные действия. То есть им сейчас известно, кто что говорил и как высказывался. Я считаю, что это архибезобразно, потому что нарушена не только экономическая безопасность организации, но и безопасность профсоюзных активистов, которые участвовали в коллегиальных обсуждениях всех наших решений.

Николай Марушевский:  Для меня, прожившего на этой земле более 50 лет, не понятно одно: это всё происходит с общественной организацией, которая не тратит ни рубля бюджетных средств, ни рубля каких-то государственных инвестиций. Она дает в бюджеты разных уровней налоги, и никаких затрат на нее никто несет. Мы вчера были на Международном финансовом форуме. Ульяна Александровна была спикером на одной из площадок. Обсуждали задачи и проблемы, существующие в государственном регулировании в отношении Центробанка и налоговой, правоохранительных органов и налоговой. И что сегодня возможно по договору, по доносу ликвидировать эффективно работающую организацию – это нонсенс.

Ульяна Михайлова: Это не нонсенс, это наши реалии. И нам надо научиться в этом жить. Мы же с вами обсуждали, что такое развитие событий возможно. Поэтому в принципе, я думаю, что мы справимся. Усилим себя с точки зрения специалистов, юристов, аудиторов и справимся. Тем более, что наша команда, команда облсовпрофа, наши обкомы, наши директора, мы всё это имущество и Псковский облсовпроф  вытянули с того света. Если бы мы вовремя не возглавили эту организацию – всё это имущество уже не было бы собственностью профсоюзов. Уже были совершены определенные закладки по перемещению его в чужие карманы. Мы тогда прошли достаточно серьезные столкновения с желающими его захватить. Я полагаю, что и сегодня мы тоже справимся. Тем более, что уровень и накопленный опыт нам сегодня это позволяет.

Я еще раз хочу сделать акценты на нескольких моментах: я определенно считаю этот вопрос политическим, сюда внесен достаточно цинично экономический контекст. Ведь могли взять любую деятельность, у нас ее много, но взяли именно гидрохимическую лабораторию и просто в сердце воткнули нож, подвергли сомнению законность ее функционирования. И в этой части мы видим хронологические связи: как только мы зашли в тему экологии на общественном уровне и последовательно вошли в тему поддержки мнения наших членов профсоюзов, их несогласия со строительством «Титан-Полимер» — нам предъявили сценарий. И по нему сегодня методично развивают события в отношении нашей организации. Мы пока не готовы говорить – кто заказчик, но как только мы сможем увидеть материалы дела, посмотреть, как они формировались и в какие сроки, я думаю, что вывод мы сделаем и публично его представим.

Вопрос: Вчера в популярной программе «Поговорим на троих» «Эха Москвы» было высказано предположение, что все происходящее – это следствие того, что у вас не сложились отношения с губернатором. Как вы можете это прокомментировать?

Ульяна Михайлова: Сам Михаил Ведерников мне никогда не объяснял – какие у меня должны быть с ним отношения. И я ему никогда не объясняла. Поэтому ответить по существу на этот вопрос я не могу. Не было такой глубокой беседы. И я не видела необходимости ее инициировать. Потому что не совсем  даже представляю себе, как строить такой разговор. То есть мне лидеру профсоюзного движения надо прийти к руководителю администрации области и спросить его  — как работать профсоюзам? Я считаю это неприемлемым. Но к диалогу мы всегда готовы. Наши областные организации ведут постоянные беседы. Определенное потепление мы видим, если уж на то пошло. Даже последняя встреча с медиками после того, как  мы сделали письменное обращение с просьбой осуществлять взаимодействие с профсоюзными организациями. Но я сильно сомневаюсь, что это следствие каких-то моих просьб. Мы ему просто транслировали мнение президента Российской Федерации, которое было высказано на съезде ФНПР. Просто транслировали – передали письменно, высказали пожелание. И вот это взаимодействие началось. Я знаю, что ряд профсоюзов бюджетной сферы сейчас достаточно конструктивно ведут переговоры и по заработной плате, чуть-чуть по льготам стали двигаться, у медиков даже возникла какая-то идея программу санаторно-курортного оздоровления воссоздать или создать заново. Диалог идет, я не могу сказать, что его нет. Но если вы имеете в виду – беседовали ли мы как организовать работу профсоюзов – определенно такой беседы не было. И я даже не представляю – допустимо ли это.

Вопрос: Вы сказали, что вам выражают поддержку ваши коллеги и профсоюзные деятели, а на уровне России случившееся с облсовпрофом имеет какой-то резонанс?

Ульяна Михайлова: у нас сегодня идет достаточно мощная поддержка в соцсетях, мы это видим, наши товарищи обращают к нам и пожелания, и предложения, и высказываются мнения о поддержке коллективных действий, если мы будем их организовывать в защиту Псковского областного совета профсоюзов. У нас есть своя система взаимодействий. Лидер ФНПР Михаил Викторович Шмаков пока по этой ситуации не высказывался, но, если честно, мы ему еще и информацию не направляли в письменной форме, но мы намерены это изложить, просто в порядке информации.

Я, видите ли, убеждена, что если мы не справимся, то никто не справится. И разрулить вопрос – это задача команды Псковского областного совета профсоюзов.  И мы намерены по этому пути пройти, как я сказала двумя способами: правовым и общественно-публичным. Конечно, меня смущает, как я уже сказала, в рамках этого постановления возможность следователей вызывать любых наших членов профсоюзов и задавать любые вопросы. И нам понятно, что только в рамках деятельности лаборатории вот эти беседы не останутся. И как воспримут наши члены профсоюзов, руководители наших членских организаций, аппарат Псковского облсовпрофа такой массовый заход силовиков в организацию, я пока не знаю, у нас такого в истории не было. Но компетентную помощь каждому мы предложим. При необходимости мы будем давать и конфликтологическую, и психологическую поддержку. Ни одного нашего профактивиста в этой ситуации мы не бросим, просто – ни одного.

9 июня 2020 года у нас истекают сроки полномочий. Соответственно, декабрь и, может быть, январь-февраль, это может быть пик развития ситуации, когда наша организация будет определяться с лидером на очередной пятилетний период. Я убеждена, что всё это делается для того, чтобы иметь основания и материалы давить на всех в момент определения – кого в качестве председателя облсовпрофа организация выдвинет на очередной пятилетний период. Здесь эта история просто шита белыми нитками. Второе – это, конечно, психо-эмоциональное давление лично на меня. Я так полагаю, что некие силы рассчитывают, что у меня, может быть, сдастся неверная система, я приму какие-то решения – например, об уходе из организации, либо сделаю еще какие-то малодушные действия. Я определенно могу сказать так: добровольно я отсюда не уйду. Я эту организацию создавала своими руками со своими ребятами: если вынесут меня члены профсоюза за пределы совпрофа – это другой вопрос, это их право. Но добровольно я отсюда не уйду. Потому что каждый ресурс, каждая кампания, каждый аппаратчик, каждый директор, который у нас в системе работает, каждый руководитель членской организации и их профактив – это результат нашей деятельности. И это  результат является самым лучшим на территории нашей страны. Поэтому мы за него будем просто драться.


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

477 просмотров