Единство. Солидарность. Справедливость.

Свальный огрех

16.03.2018

Самый важный (с точки зрения избирательных комиссий) день в году в Порхове будет приправлен ароматами твердых коммунальных отходов, а говоря проще – вопросом свалки.

По инициативе ОНФ жители то ли пятого, то ли шестого (разные статистические источники, как всегда, показывают разные данные) по численности населения города области по дороге на избирательные участки могут завернуть к месту осуществления «открытого опроса общественного мнения» о судьбе неожиданно ставшего межмуниципальным районного полигона ТКО.

История данного вопроса имеет определенный аромат того самого гниющего мусора, который областные чиновники с 1 января 2018 года недрогнувшей рукой направили из Пскова в Порхов.

Нужно отметить, что обе свалки и в Пскове, и в Порхове были открыты после Великой Отечественной войны (вопрос о довоенных свалках в Пскове и Порхове ждет внимания историков) в местах, удобных для доставки мусора на гужевом транспорте (а в то время о таком понятии, как полигон ТБО, или ТКО, в Псковской области даже никто и не слышал).

Причем послевоенная свалка предназначалась для вывоза в основном того мусора, который образовался при практически 100% разрушении городов в ходе боев. В данном случае обходиться «выгребными ямами», которые существовали для сливания «помоев» практически в каждом дворе, было невозможно. Разбитый камень, обломки балок, куски штукатурки вместе с дранкой необходимо было убрать из города.

После восстановления городов свалки, продолжая свое существование, несколько изменили характер поступающего содержимого. Хотя в связи с новым строительством и сносом руин и ветхих строений строительный мусор продолжал поступать на свалки, но в большей части с середины 50-х годов до середины 80-х основным поставщиком «твердых отходов» стали промышленные предприятия. Поскольку у населения в качестве «твердого мусора» могло выступать только битое стекло. Бумагу, в которую заворачивали в то время промышленные товары, если не использовали дома для хозяйственных нужд, тут же «пионерили» сборщики макулатуры (в то время в подавляющем большинстве школьники, а не пожилые люди, как в 90-е). Они же «оприходовали» и различные бесхозные металлические предметы, появлявшиеся в поле их зрения. А вот «плановая экономика» предприятий очень часто заставляла их часть брака или неиспользованного сырья, особенно перед различными проверками, вывозить с территории предприятий. В результате на свалку шли потоком различные материалы: от содержащих драгоценные металлы до ртути.

Появление ламп дневного света в цехах произошло задолго до того, как экологи начали бить тревогу о ртутных соединениях, наполнявших их. И куда вывозили все перегоревшие лампы «дневного света» с предприятий? Правильно! На свалку, где они благополучно бились при высыпании из самосвалов, если были не разбитыми до того, выпуская в атмосферу всю свою ртутьсодержащую начинку. Это к тому, что идеализировать свалки, как и полигоны отходов, какое это замечательное было место, не стоит.

Да, с восьмидесятых годов, а особенно в «лихие девяностые», «добыча ценных ископаемых на свалках» позволила выжить не одной семье бывших инженеров и квалифицированных рабочих, вдруг брошенных страной. Но затем, как и многое в стране, приносящее доход, а иногда и неплохой, свалки попали в сферу внимания криминала. Все индивидуальные «добытчики» со свалок были вытеснены жесточайшим образом. Их место заняли уже совсем опустившиеся личности без определенного места жительства, которые за спиртное и возможность проживать на территориях свалок разрабатывали эти «делянки» для «авторитетных людей». По стране масса примеров и «мусорных войн», и другого «мусорного», в прямом смысле, беспредела.

Как бы то ни было, даже в те периоды, когда основным источником мусора были промышленные предприятия, свалки росли отнюдь не промышленными темпами. Все изменилось, лишь когда вслед за рухнувшим Союзом в страну хлынули стандарты «общества потребления» с их «навязчивым сервисом» в виде упаковки, которую вторично использовать можно (например, пластиковые бутылки), но никто этим заниматься не желает. Проще сделать новую, раздуть цену помещенного в нее товара. Горы «бытового мусора», который к тому же так удобно стало прямо дома упаковывать в пластиковые же мешки, стали образовываться возле контейнеров, стоявших во дворах. Будучи вывезенными на свалку, они в отличие от тех же картонных упаковок не разлагались, а накапливались. К примеру, по официальным данным, обычные тонкие полиэтиленовые пакеты, в которые так любят все заворачивать продавцы, разлагаются 100-200 лет.

К тому же и биологический мусор, находящийся в таких пакетах, часто завязанных, т.е. с ограниченной возможностью попадания в них бактерий и воздуха, вступает в такие химические реакции, результатом которых становятся весьма токсичные соединения.

Естественно, чем больше населенный пункт, тем больше он вырабатывает такого «замечательного» мусора. И тем быстрее заполняет «специально отведенные места».

Вот теперь и о местах. Выделенные, напомним, после Великой Отечественной войны территории для свалки твердых отходов находились хоть и в отдалении от самих источников этих отходов, но в пределах доступности гужевого транспорта. А со временем в силу непонятных градостроительных идей что в Пскове, что в Порхове (только, естественно, в более медленном темпе) развитие городов и строительство новых кварталов двинулось основным вектором прямо к свалкам. Свалки становились выше и больше, а дома – ближе. В Порхове «позитивное движение» города к свалке ограничивалось стратегическим значением бывшего полевого аэродрома, который горожане использовали в качестве одного из городских выпасов живности личных подворий. Но в 90-е годы в связи с тем, что Россия стала со всеми дружить, НАТО стало «партнером во имя мира» и прочей политической мишурой, стратегическое значение бывшего аэродрома было утрачено, чем сразу воспользовались дельцы, установив на его поле вышки сотовой связи и газозаправочную станцию. После этого в планах развития города было решено передать данную территорию под жилищное строительство, тем самым резко сократив расстояние до свалки (простите, с 1993 года порховская свалка стала гордо именоваться полигоном). Для которого, как утверждают официальные бумаги, было осуществлено необходимое строительство гидроизолирующей подушки. Правда, местные жители, в 1993 году активно пересекавшие свалку для прохода к располагавшемуся в километре от нее грибному и ягодному бору, никаких особых работ по созданию «гидроизолирующей подушки» не наблюдали. Как и в 1992-м, и в 1994-м. Но неважно, как говорят в нашей стране: «Без бумажки ты – свалка, а с бумажкой – полигон!» Так вот, с 1993 года порховский полигон стоял на балансе муниципалитета, и в его работе мало что изменилось, кроме объемов мусора и содержания того самого пластика.

А в это время в Пскове постепенно начинали разгораться страсти. Ведь и в Пскове с какого-то архитектурного вдохновения новые кварталы устремились к свалке. Более того, в районе свалки псковские чиновники умудрились даже выдать разрешение на строительство сетевого гипермаркета. Разговоры о необходимости создания нового полигона для псковского мусора с периодичностью морского прибоя то накатывали на общественность, особенно в период предвыборных баталий, то затихали – в период предвыборного «межсезонья». Суды то закрывали псковскую свалку, то давали отсрочку на исполнение собственных приговоров. Чиновники периодически делали громкие заявления об «обнаружении» подходящего места для нового полигона, но «подходящее место» для чиновников оказывалось совсем не подходящим для жителей тех мест, куда намеревались вывозить мусор. Так, в борьбе против полигона жители Палкинского района дошли до самых Верховных судов и отменили решение о переносе полигона в Палкинский район. Жители Карамышевской волости Псковского района не добирались до Верховных судов, но пресекли попытку устроить полигон у них под боком. Самое интересное, что чиновникам предлагались места, отвечающие экологическим требованиям по грунтам и гидроизоляции подземных вод. Однако чиновники категорически отказывались от предложений. В чем же проблема? А проблема в том, что арендаторам, частным коммерческим фирмам не настолько выгодно расположение данных мест в силу необходимости первоначальных вложений. Меньше прибыли будут получать первое время.

В итоге, когда в 2017 году суд вдруг (!) не продлил отсрочку исполнения своего решения о закрытии псковской свалки и с 1 января 2018 года псковский мусор нужно было куда-то везти, чиновники остановили свой взор на порховском полигоне. По информации, озвученной самими чиновниками, ежедневно на порховский полигон из Пскова стало прибывать около 100 тонн мусора. Такие объемы до этого свалка, по информации жителей Порхова, видела в редкую неделю.

Естественно, данное положение вещей не могло устроить порховчан, которые были вдохновлены примерами жителей Палкино и Карамышево. На встречи с приезжавшими «разруливать» ситуацию областными чиновниками собирались полные залы районного Дома культуры. Выступающих жителей больше всего волновал сам чиновничий подход. Повезли без всякого объяснения, уведомления.

Чиновники же уверяли местных жителей, что «всё по закону». Свалка уже несколько лет как не муниципальная (при существующих межбюджетных отношениях у муниципалитета не нашлось средств заплатить за продление лицензии), а передана в аренду частной фирме, которая эксплуатирует полигон «без замечаний»; лишить её аренды нет оснований, а арендатор в своих коммерческих интересах может получать мусор откуда угодно. Да. При использовании полигона в таких ежедневных объемах поступления мусора он заполнится за несколько лет. Но ведь псковский полигон заполнился в конце 90-х, но до конца 2017 года еще эксплуатировался с превышением объемов, и ничего. В том смысле, что чиновникам за это ничего не было. Вот и в Порхове, ну заполнят полигон до 2025 года. Во-первых, неизвестно, кто в это время будет занимать теплые кресла нынешних чиновников, а во-вторых, его еще и до 2050 года можно будет продолжать «утаптывать», обходя запреты и решения судов. Так зачем чиновникам напрягать извилины, искать место, полностью отвечающее экологическим требованиям, вызывать недовольство таких «покладистых» арендаторов и подрядчиков? Проще так, как получилось. Оформить это все «одобрямсом» по итогам «открытого опроса общественного мнения». А если вдруг «одобрямс» не получится? Ничего страшного, ведь это не референдум, юридических последствий не имеет. «Открытый опрос общественного мнения» провели, «мы вас услышали», «мнение учтем», когда-нибудь…

А свалка? Есть такой грех…

Андрей Хришкевич


Коментарии

  1. Аноним:

    Молодец!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

400 просмотров