Единство. Солидарность. Справедливость.

«Особое мнение» с Ульяной Михайловой: О пенсионной реформе, социальном партнерстве и уровне жизни псковичей

25.09.2018

Константин Калиниченко: Добрый день, уважаемые радиослушатели, на волнах радио «Эхо Москвы» в Пскове программа «Особое мнение». В студии ведущий Константин Калиниченко, гость сегодняшнего эфира — председатель Псковского областного совета профсоюзов, депутат Псковского областного Собрания Ульяна Михайлова. Ульяна Александровна, добрый день.

Ульяна Михайлова: Добрый день, Константин, добрый день, уважаемые радиослушатели.

Константин Калиниченко: Мы работаем в прямом эфире, и вы можете принять участие в нашем разговоре — звоните, телефон в студии 56-73-72, высказывайте свое мнение по обсуждаемым темам. Также вы можете высказать свое мнение на сайте Псковской Ленты Новостей под анонсом программы, и та же традиционно на сайте ПЛН работает прямая видеотрансляция программы. Сегодня мы затронем достаточно широкий круг вопросов актуальной региональной и федеральной социально-политической повестки, прежде всего это пенсионная реформа. Наверное, это основная тема этого года. Обсудим систему социального партнерства в регионе — как выстраивается сегодня взаимодействие работников, работодателей и власти, поговорим про уровень жизни псковичей и жителей области. Начать предлагаю с самой резонансной темы — пенсионной реформы. Ульяна Александровна, на ваш взгляд — в чем смысл этой реформы, почему правительство и президент приняли решение повышать пенсионный возраст?

Ульяна Михайлова: Почему они приняли такое решение, я сказать не могу, но могу повторить ту аргументацию, которая звучит из СМИ, официальных источников, из уст президента, членов правительства и представителей структур федеральной власти. Мы неоднократно слышали и обсуждали эту аргументацию, связанную с предстоящим колоссальным демографическим провалом на территории нашей страны и сокращением объема трудоспособного населения на территории РФ. С точки зрения цифр эта проблема действительно существует. И наша организация, областной совет профсоюзов, и Федерация независимых профсоюзов России, безусловно,  видят, что действующая пенсионная система по тому принципу, по которому она построена сегодня, в ближайшее время уже не будет справляться с той нагрузкой, которую она должна нести по отношению к нашим пенсионерам.

Константин Калиниченко: То есть просто не хватает денег.

Ульяна Михайлова: Да. И дальше идут разноплановые дискуссии, как этот вопрос решать. То ли путем комплексного реформирования действующего федерального законодательства — налогового и другого, то ли еще как-то. Вот большущая проблема нашей страны — это зарплата в конвертах, и это все сегодня признают, но расписываются в своей немощности. А  пойти путем увеличения пенсионного возраста — это самый простой путь, который находится в плоскости нормативного регулирования.

Константин Калиниченко: Население резко против, мы это знаем по множеству опросов общественного мнения — по разным данным 92, 97 процентов населения высказываются отрицательно. Получается, что властям на мнение населения наплевать?

Ульяна Михайлова: Я бы не хотела фиксировать такие однозначно отрицательные фразы в адрес правительства и Государственной Думы, но считаю возможным сделать следующий вывод: предложений было очень много. Дифференцированная система налогообложения, устранение льгот в системе пенсионного регулирования, определение иного законодательного порядка выплаты накопительной части пенсии. Но эти альтернативные предложения не были в достаточной степени изучены экспертами, и в публичной сфере результаты этого изучения не были представлены. Поэтому сегодня — не как председатель профсоюзной организации, а как гражданка Михайлова, в отношении которой эта реформа будет применена в полном объеме, исходя из моего возраста…

Константин Калиниченко: …если государство еще пять раз не поменяет систему.

Ульяна Михайлова: Мы, мое поколение, попадаем полностью «под раздачу», и как гражданка могу сказать: это — единственная на моей памяти отчаянная реформа в отношении граждан. Она беспрецедентная, несправедливая. Люди моего поколения будут лишены справедливого права на пенсию в возрасте 55 и 60 лет. И это крайне отрицательно воспринимается. У меня есть свои личные выводы, и в соответствии с ними я буду выстраивать свою личную гражданскую позицию. Однозначно, я считаю, это несвоевременно, такие реформы сегодня проводить нельзя. Мы со стороны областного совета профсоюзов давали разумные предложения — в частности, предлагали по этому вопросу ввести мораторий на пять лет. Если уж нам президент сказал, что на ближайшие 5-6 лет нам хватит денег на удовлетворение потребностей Пенсионного фонда для выплаты пенсий — этого времени было бы достаточно для глубокой проработки всех предстоящих изменений. А самое главное — мы смогли бы на практике получить результат, оценить эффективность введения дифференцированной системы налогообложения и других альтернативных мер, чтобы в итоге понять — на сколько надо увеличивать пенсионный возраст, и надо ли его увеличивать вообще.

Константин Калиниченко: А не логично бы было, если уж у государства денег не хватает, взять эти деньги у других категорий населения — полиция, военные? Говорят, у «погонных» структур особые условия службы, и я понимаю это в отношении летчиков и подводников. Но у 90% людей в погонах «особые условия» — это фигура речи. Они так же сидят в кабинетах и страшнее раскладывания пасьянса часто ничем не занимаются.

Ульяна Михайлова: Я бы так категорично не высказывалась в отношении силовых структур, и объясню, почему. Нам как гражданским лицам никогда до конца не понять уровень их рисков, уровень привязанности к рабочему месту, уровень ответственности, который возникает в ситуации повышенной опасности внутри или снаружи государства. Сказать, что «надо бы отнять и отдать» — я не могу. Когда принималось решение о пенсионном возрасте, было много ссылок на законодательство 1930-х годов, на решения дальнего периода. Но с тех лет и до конца 1980-х годов работали целые институты нормирования труда, определяя уровень напряженности, опасности, уровня стресса. И появление таких понятий как льготная пенсия, пенсия в связи с работой во вредных условиях — они обусловлены расчетами, есть исследования, аналитика и подтверждения того, что в определенный момент времени у работника физически утрачивается способность сосредоточиться на выполнении работы и выполнять ее полноценно. Сегодня же рассуждения про добавить-убавить носят характер «пол-палец-потолок». Откуда берутся эти цифры, чем они объясняются — это непонятно никому.

Константин Калиниченко: То есть просто пять лет добавили.

Ульяна Михайлова: Да, и почему пять – тоже непонятно никому. Некоторые мои профсоюзные товарищи говорят – «а почему пять, дайте по трешке, и на этом разойдемся». И тоже ничем не обосновывают.

Константин Калиниченко: Абстрактные цифры.

Ульяна Михайлова: Да, и трудно рассуждать, кому сколько добавить, если мы не занимаемся этим вопросом на уровне науки.

Константин Калиниченко: Ульяна Александровна, у нас звонок. Добрый день, слушаем вас, вы в прямом эфире.

Радиослушатель: Здравствуйте, у меня серьезный вопрос. Я хотел бы с вами пообщаться, что происходит у нас в стране. Это Геннадий. Я третий год сужусь с Пенсионным фондом России…

Ульяна Михайлова: Надеюсь, я угадала суть вашего вопроса. Вы со всеми своими документами можете подойти по адресу: Советская, 15, Псковский областной совет профсоюзов, поднимитесь на третий этаж, там имеется приемная. Мы определим характер вашей ситуации. Если она правовая, над ней поработают наши юристы. Если она общественно-политическая, я вас направлю в отдел коллективных действий.

Радиослушатель: Большое спасибо вам.

Константин Калиниченко: А мы продолжаем. Ульяна Александровна, президент в своем обращении пытался донести мотивы пенсионной реформы. Мы смотрели это обращение, у каждого сложилось свое мнение — кто-то сориентировался на мимику, кто-то на аргументы. Вас, как я понимаю, его аргументы не очень убедили.

Ульяна Михайлова: Нет, конечно. Мне показалось — надеюсь, я ошибаюсь — из этого выступления следует большая волна безысходности. И способ обращения, который был выбран, и интонации при таких вопросах, когда речь идет о реальном отъеме денег, о недооплате части пенсии для большей части граждан, — так нельзя. И аргументы из серии «время пришло, потерпеть надо, подождать надо» восприниматься как аргументы не могут. Владимир Владимирович не внес в качестве обоснования каких-то новых мотивов в дополнение к тому, что мы слышим с 16 июня 2018 года. Наши товарищи, которые входят в состав Федерации независимых профсоюзов России, отметили как положительный момент то, что Владимир Владимирович продемонстрировал способность к некому пакетному соглашению, которое сегодня разрабатывается в структурах органов высшей власти. Само по себе заявление, связанное с созданием каких-то систем подготовки и переподготовки граждан предпенсионного возраста, с расширением пакета для многодетных матерей, с ратификацией части международных конвенций, обеспечивающих определенный уровень заработной платы, сам факт, что предложение обществу дано, оценивается нашим объединением положительно. Весь вопрос в том, насколько эти предложения будут существенными и компенсационными. Ведь в целом президент четко обозначил позицию: увеличение пенсионного возраста будет, вопрос решен, никаких иллюзий испытывать не надо, и протестные мероприятия, которые вы пробуете организовать, не дадут особого результата. Принципиальное решение об увеличении пенсионного возраста пересмотрено не будет.

Константин Калиниченко: В части аргументов за повышение пенсионного возраста существует мнение, высказанное в том числе вашей коллегой по Псковскому областному Собранию депутатов, руководителем управления Пенсионного фонда России по Псковской области Натальей Мельниковой. Суть мнения в том, что люди пенсионного возраста неохотно идут на пенсию, предпочитая продолжить работу. Как вы прокомментируете эту точку зрения? Так ли это и почему?

Ульяна Михайлова: Если мы говорим о досрочной пенсии в связи с осуществлением определенных видов деятельности (медицинской или педагогической), то по факту мы имеем вот что. Высокий процент медиков по достижении пенсионного возраста продолжает работать, продолжают профессиональную деятельность более половины педагогов. Что касается прочих видов деятельности, в среднем по стране по достижении 55 лет для женщин и 60 для мужчин продолжают работать 29% граждан. В Псковской области этот показатель составляет 27%. Как считать, это высокий процент желания работать или нет?

Константин Калиниченко: А они остаются работать, потому что у них есть желание, или это неизбежность?

Ульяна Михайлова: Конечно, это неизбежность. При всем при том статистика говорит, что на высоком уровне остаются либо востребованные узкие специалисты, либо руководители. Остальные категории работников по достижении пенсионного возраста в течение ближайших полутора-двух лет перемещаются в раздел неквалифицированного труда, чтобы хоть что-то получать дополнительно к своей пенсии. Это «хоть что-то» — не меньше минимального размера оплаты труда, сегодня это 11120 рублей. Говорить о желании — это большущее заблуждение: продолжать работать — в большинстве случаев вынужденная мера. Медиков, достигших пенсионного возраста, сегодня уговаривают оставаться на работе, им ставят в вину, когда они решают уходить, ввиду того, что кадров нет, а работать кому-то надо. Всей системе здравоохранения надо, при нынешнем положении дел с кадрами, чтобы он находился на своем рабочем месте и выполнял объем работы не менее чем двух ставок.

Константин Калиниченко: Для определенных специальностей это, наверное, вообще вопрос «будет врач или не будет врача».

Ульяна Михайлова: Что касается педагогов, то сельские педагоги стремятся уйти на пенсию в срок — потому что это нужная рабочая сила для своей семьи, для того, чтобы растить своих внуков, помогать своим детям. Педагоги города остаются на своих рабочих местах, потому что тут более приемлемые условия труда, и они получают пенсию и зарплату. Но в целом я все-таки склонна оставаться на позициях, что работа пенсионера — это вынужденная мера, она не является доброй волей или желанием. И сам по себе возраст 55 и 60 — это отработанный в советское время порог, когда люди в силу возрастных изменений уже не могут выполнять тонкий квалифицированный труд: ухудшается зрение и слух, падает способность к концентрации. И говорить о том, что «давайте в 55 такого работника переучим на новый уровень, дадим ему другую профессии», — это бред. В общей массе граждане, достигшие возраста 55-60 лет — это категория людей, которые не способны к принципиально новым компетенциям. Давайте соотнесем это с заявлениями президента о том, что у нас будет большое количество высокотехнологичных рабочих мест. И мы понимаем, что это будет связано с компьютеризацией, новыми информационными технологиями. Способны ли граждане такого возраста освоить такие профессии?

Константин Калиниченко: Тем более что они вряд ли будут сколько-нибудь конкурентны с молодежью.

Ульяна Михайлова: Наши профсоюзные товарищи сохраняют тревогу и поддерживают позицию тех, кто высказывается против увеличения пенсионного возраста. В качестве основного социального аргумента они указывают на прогнозируемую высокую безработицу, когда первая группа граждан не выйдет на пенсию по достижении 55-60 лет.

Константин Калиниченко: …и не освободит рабочие места для молодежи. Чем глубже копать, тем больше проблем. Ульяна Александровна, те, кто поддержали реформу, аргументируют это в том числе повышением пенсии на 1000 рублей. На летней сессии областного Собрания вы заявили, что обещанная тысяча рублей будет «немного не тысяча», а видимо меньше.

Ульяна Михайлова: А уже сегодня есть расчет на сайте Пенсионного фонда. Они говорят, что будет индексация пенсии на 7% (индексация должна быть выше уровня инфляции, но не более двойного размера). Допустим, инфляция составит 5%, примерно на этом уровне она держится, в апреле пенсию проиндексируют на 7%, и она такой останется до конца года. То же — еще через год. Повышении пенсии на тысячу рублей — это такая информационная фишка, которая была поначалу хорошо воспринята населением, а потом народ успокоился, посчитал и понял, что это не будет по тысяче ежемесячно.

Константин Калиниченко: То есть в год эта тысяча, может, и будет.

Ульяна Михайлова: Да, будет индексация один раз в год на уровне чуть выше инфляции, а она держится на уровне 5%.

Константин Калиниченко: Минэкономразвития буквально неделю назад повысил прогноз по инфляции, но это десятые доли процента. Еще один вопрос — есть предположение, что увольнение людей предпенсионного возраста будут готовить заранее, переводя их на срочные трудовые договоры, контракты.

Ульяна Михайлова: Конечно, как вариант. У нас сегодня расширен перечень случаев, когда работодатель может заключать срочные трудовые договоры. И они могут быть сезонные до трех месяцев, могут быть до одного года, могут быть на два и на три. По сути, каждую должность в штатном расписании, если подумать, можно обосновать какой-либо производственной потребностью, а не вводить ее как постоянно необходимый организации функционал.

Константин Калиниченко: То есть абсолютно любого можно на срочный контракт посадить.

Ульяна Михайлова: Абсолютно. Это первое. Может быть, похуже, помедленнее будет вводиться эта практика в бюджетной системе — потому что там есть связь штатного расписания с количеством отпускаемой государственной услуги и количеством обслуживаемого населения, которые просчитываются. В производственной сфере работодатели быстрее перейдут на срочные трудовые контракты. Позавчера было заседание Федерации независимых профсоюзов, Центрального комитета профсоюзов производственной сферы — все однозначно высказались, что уже сегодня работодатели начали готовиться, создавать условия для безболезненного увольнения сотрудника ещё до достижения пенсионного возраста. Процесс будет организован так, чтобы сотрудники предпенсионного возраста находились в менее выгодных условиях. И мы считаем, что такие меры как уголовная ответственность работодателя, заявления «нельзя увольнять работников предпенсионного возраста», не дадут никакого результата. Есть уникальная норма — соответствие занимаемой должности, и она связана с тем, как проведена аттестация той или иной должности. Добавят вам новую компетенцию, с которой вы не справитесь, не освоите ее, — и вас уже уволят на законных основаниях.

Константин Калиниченко: У нас звонок. Добрый день!

Радиослушатель: Здравствуйте, вопрос у меня такой. У меня идет сложный процесс с Пенсионным фондом, и когда я увидел женщину, которая всю жизнь отработала фармацевтом, и ей назначили пенсию 8900… Как она может жить на эту пенсию, объясните мне?

Ульяна Михайлова: Жить на 8 тысяч рублей крайне тяжело, я с вами соглашусь. Необходимо реформировать нормативное регулирование, которое определяет размер пенсии. Но насколько это актуально сегодня, стоит  ли об этом рассуждать как о реальных возможностях? Я думаю, это нереально. Это вопрос не совсем по адресу профсоюзов: мы не влияем на размер пенсии. Споры, которые ведутся с участием областного совета профсоюзов, касаются случаев отказа в предоставлении пенсии. Высокий процент разбирательств, когда мы оспариваем отказы в назначении пенсии в связи с осуществлением особых видов деятельности, вредностью. Это действительно вне закона, и судебная практика положительна.

Константин Калиниченко: Ульяна Александровна, есть ли какой-то региональный аспект у пенсионной реформы? Может, это хорошо для Москвы, или в предполагаемой реформе есть позитив для Псковской области? Или это губительно для Псковской области?

Ульяна Михайлова: Я считаю, что для Псковской области пенсионная реформа губительна, и мы вряд ли сможем реально разработать какие-то программы на уровне региона или изменить региональное законодательство таким образом, чтобы предупредить эти негативные последствия. Многие регионы направляют президенту, в правительство, Государственную Думу, Федерацию независимых профсоюзов сведения, подтверждающие невысокий уровень жизни и высокую смертность. Для Псковской области особенно актуальная проблема — ранняя смертность мужского населения. В среднем у нас продолжительность жизни составляет 64 года, мужчины не доживают и до 55 лет. В рамках Общероссийского народного фронта, профсоюзного движения, Союза пенсионеров сейчас формируются некие предложения, связанные с улучшением состояния здоровья мужского населения, в частности речь идет о дополнительной диспансеризации, более серьезных медосмотрах и профилактических мероприятиях в военкоматах, усилении медицинского звена, обслуживающего эту категорию населения. Основные проблемы со здоровьем, которые ведут к сокращению продолжительности жизни, — это сахарный диабет, онкология и заболевания сердечно-сосудистой системы. И это редко обусловлено асоциальным образом жизни, в основном причина этому — высокие трудозатраты, стресс, связанный с высокими профессиональными нагрузками, неправильное питание. И вводить дополнительную программу профилактики здоровья по этим трем направлениям заболеваемости — я не знаю, насколько это возможно. На Псковской области пенсионная реформа отразится пагубно еще и потому, что молодежь будет выезжать за пределы региона в связи с невозможностью трудоустройства, это усугубит тяжелое демографическое положение таких регионов как наша родная Псковская земля.

Константин Калиниченко: На следующей неделе, как я понимаю, будет две сессии Псковского областного Собрания, внеочередная и очередная. И на внеочередной планируется рассмотреть инициативу фракции депутатов «Единой России», которая предполагает сохранение сроков предоставления региональных мер социальной поддержки по достижении гражданами 55 и 60 лет, а не в связи с выходом на пенсию. По большому счету, это попытка снивелировать нагрузку. Понятно, что раз это «Единая Россия» — скорее всего, инициатива будет принята (внеочередная сессия Псковского областного Собрания состоялась в понедельник, 24 сентября. — Прим. ред.). А на практике что это означает?

Ульяна Михайлова: Сегодня на территории Псковской области существенных льгот, привязанных к возрасту, нет. У нас есть льготы, которые следуют из федерального законодательства, — это льготы по уплате налогов на движимое и недвижимое имущество. Существенных коммунальных или транспортных льгот нет. Если фракция «Единой России» предусмотрит такие льготы и привяжет их к возрасту, с социальной точки зрения это большой плюс в любом случае. Наши предложения, то есть областного совета профсоюзов, связанные с пенсионным реформированием, свелись к следующему. Мы констатировали, что и сегодня у нас есть трудности в трудоустройстве лиц предпенсионного возраста, трудности в состоянии здоровья, и все те меры, которые связаны с профилактикой, обучением и переобучением — они актуальны не в предполагаемом по итогам реформирования, а в сегодняшнем, актуальном предпенсионном возрасте. Их сегодня надо вводить и принимать все меры к тому, чтобы сохранить трудоспособное население на территории Псковской области. Что касается предлагаемых «льгот». Есть некоторые опасения, и связаны они вот с чем. Органы исполнительной власти любят предоставлять льготы, например, на услуги муниципальных и государственных предприятий, не компенсируя эти льготы хозяйствующим субъектам. Гипотетически, для примера: если будет предусмотрен льготный пакет в транспорте, я сильно сомневаюсь, что бюджет Псковской области будет в госпредприятие «Псковпассажиравтотранс» перечислять деньги для обеспечения этих льгот. И у нас получается замкнутый круг: льготы мы предоставим, плюсы дадим — и пойдет удар на муниципальные и государственные предприятия, что даст через год-два той же администрации моральное право сказать: «А теперь давайте акционироваться, потому что государственные и муниципальные предприятия в тяжелом финансовом положении». В нашей области разрабатывать такие пакеты надо, но виртуозность наших региональных руководителей должна состоять в том, чтобы деньги на эти льготы были предусмотрены из федерального бюджета.

Константин Калиниченко: Вы вот расписываете эту цепочку про льготы, а я думаю — это очень похоже на судьбу «Псковпассажиравтортранса»…

Ульяна Михайлова: Я именно о нем и вспомнила. Трудовой коллектив, где почти 100% состоят в первичной профсоюзной организации, находится в тяжелом положении, причем мои товарищи до сих пор мечутся между своими социальными правами — на зарплату, исполнение условий коллективного договора, условий в сфере охраны труда — и жалостью к руководителям предприятия, которые являются заложниками ситуации. В таких условиях мы не проводим никаких «накачек» в трудовых коллективах. Что они решат, какого нашего участия потребуют, так и будем делать. Пока трудовой коллектив не определился, они являются к нам с требованиями начать серьезные социальные действия, но потом эту свою активность снижают.

Константин Калиниченко: Хорошо, Ульяна Александровна, вы активно протестуете, организуете митинги против повышения пенсионного возраста, но власть не очень активно ведется на протестные действия в целом. Какого эффекта вы ждете от протестной активности профсоюзов?

Ульяна Михайлова: Есть надежда, а есть реальное ощущение ситуации. Что касаемо надежды, при надлежащей общероссийской протестной активности добиться приостановки данного решения можно. Весь вопрос, что сделать, чтобы добиться общероссийской протестной активности. Мои профсоюзные товарищи, с которыми я имела возможность позавчера общаться, рассказали, что активно ведут себя только 28 субъектов на территории нашей страны, в том числе и Псковская область, которая демонстрирует последовательное отношение к пенсионной реформе, помогает членам профсоюза выражать свое мнение, организует митинги и пикеты. Но в целом, чтобы добиться какого-то решения от правительства России, Госдумы и президента, приостановить этот вопрос во втором чтении, — этого недостаточно. 64 тысячи человек за последние два месяца вышли на митинги на территории всей страны. Этого мало, чтобы власть сказала — да, имеет смысл пересмотреть отношение к этой реформе. Будут ли наши товарищи поддерживать эту протестную активность — да, я думаю, что будут.

Константин Калиниченко: Если говорить о коммунистах как товарищах, насколько я понимаю, они готовы в эту субботу выйти. Митинги КПРФ, правда, последнее время немногочисленны…

Ульяна Михайлова: Константин, обратите внимание, что и наши митинги в последнее время немногочисленны. Факт остается фактом, больше 500 человек не приходят. Последний митинг, который прошел 13 сентября, при очень хорошей организационной подготовке не дал массового участия. Наши товарищи сочли необходимым явиться в представительском плане. То есть представитель от первички был, а трудовой коллектив в поддержку требований не пришел. Что это за социально-политическое явление? Сказать, что это наша организационная работа была плоха, я не могу. Чем объяснить такую пассивность? Мои товарищи говорят по-разному. От аргументов, что веры нет ни во что, ни в какие формы, до честной формулировки – «нам лень, мы не хотим и не будем с этим связываться». В качестве аргумента приводится еще идея, что «на нашем веку уже было пять пенсионных реформ, это очередная, шестая…»

Константин Калиниченко: «…будет седьмая, восьмая…»

Ульяна Михайлова: Да, и чего суетиться, через тридцать лет придем к другим социальным условиям и тогда пересмотрим.

Константин Калиниченко: Признаюсь, я сам это поддерживаю.

Ульяна Михайлова: Когда государство так быстро меняет правила, когда на глазах одного поколения это происходит — мы же с вами помним, как начиналась эта пенсионная реформа. сколько раз поменяли законодательство…

Константин Калиниченко: И балльная система, и чего только не было.

Ульяна Михайлова: Да, и теперь люди говорят — доживем, посмотрим, что будет, будет новый президент, и так далее.

Константин Калиниченко: Сменим вектор беседы. Есть еще одна глобальная тема, на которой многое держится, — социальное партнерство. Как выстраивается взаимодействие работников, работодателей и властей? Много ли трудностей, есть ли успехи по этому году?

Ульяна Михайлова: Работа идет в обычном режиме. С 2015 года серьезных достижений в работе системы социального партнерства — я имею в виду стратегических, когда мы говорим о большой группе лиц, принадлежащих к какой-то отрасли, — на территории Псковской области нет. Мы работаем в режиме ликвидации локальных проблем конкретных хозяйствующих субъектов.

Константин Калиниченко: Затыкаем пробоины?

Ульяна Михайлова: Так и есть. Профсоюзная сторона отрабатывает эти локальные конфликты. Мы видим проблему, выезжаем, собираем сведения, приглашаем трудовые коллективы, направляем предложения. И в локальной плоскости положительные решения есть. Но они не связаны с улучшением в глобальном смысле: мы фиксируем ухудшение, а потом дотягиваем планку до уровня не ниже и не хуже, чем было. В вопросах, связанных со стратегическими темами, происходит следующее. Это индексация заработной платы работников бюджетной сферы, реальное увеличение фондов оплаты труда, определение норм коэффициента нормирования для учреждений здравоохранения и образования бюджетной сферы. Стратегических решений положительного характера в этой плоскости не принимается. Мы ожидаем индексации должностных окладов работников бюджетной сферы — рассматривалось базовое предложение индексации на уровне не менее 15% в целом по сетке, и это предполагалось с 1 сентября, но социальные партнеры не пошли на это в последних переговорах. Сейчас это все продвигается в расчете бюджета на следующий год. Будет ли это решение состоятельным или нет, окончательно будет понятно в октябре, и с октября профсоюзная система региона будет выстраивать свое дальнейшее поведение. Уйдем ли мы в протокол разногласий, уйдем в коллективные действия или в другие формы реагирования — будем смотреть. Но проблемным остается федеральное законодательство. Сегодня региональный бюджет связан соглашением с Министерством финансов: увеличивать расходы, не согласовав это с вышестоящей финансовой структурой нашей страны, невозможно. Как с этим бороться, нами пока не придумано. Может, напрямую начать переговоры с этим органом власти, протесты создавать и направлять в адрес этого финансового института, чтобы внимательно относились к потребностям региона, — такой механизм нам предстоит разработать. Пока в стране положительного опыта борьбы с такими соглашениями не выработано.

Константин Калиниченко: С учетом бюджетного законодательства и зависимости регионов от Москвы я тоже не вижу схемы. Давайте затронем несколько частных историй. Мы уже говорили про «Псковпассажиравтотранс», на минувшей неделе там сменилось руководство, и в принципе ситуация с предприятием в зоне повышенного внимания. Были задержки по зарплате, угроза забастовки. Как сейчас дела на предприятии, есть ли долги перед работниками?

Ульяна Михайлова: По информации на пятницу той недели долгов по заработной плате не было. Были случаи невыплаты отпускных работникам, не решен вопрос с отпусками по вредности. В результате последней спецоценки, которая, по нашему мнению, проведена некачественно, изменился класс вредности у работников. Вопрос о пересмотре результатов спецоценки — пока в стадии переговоров с профсоюзной организацией. Наши представители — это комитет первичной профсоюзной организации «Псковпассажиравтотранса» —  тоже сегодня в ожидании. Новое руководство общение с трудовым коллективом еще не провело, и мы пока сами до конца не понимаем, что будет происходить. Слухи самые разные — вплоть до массовых сокращений в связи с получением новых автобусов, но я не хочу это обсуждать. Нет никаких официальных посылов, проектов, вопросов, связанных с утверждением сметы расходов и доходов на следующий период, все ждут, что предпримет руководство. По крайней мере, нет долгов по зарплате.

Константин Калиниченко: И это уже хорошо. У нас звонок, слушаем вас.

Радиослушатель: Добрый день, меня зовут Николай. Что будет нисходить активность митингующих — это понятно, это тенденция. Поэтому мы с вами давно уже считали, что нужен региональный закон о петициях. По пенсиям петиции, может, и не так эффективны — это федеральный уровень, но есть вопросы ниже уровнем, которые на митинге в 100-200 человек несерьезно даже поднимать. Нужен закон о петициях, но что-то он никак не получается. 31 мая Псковское областное Собрание уже во второй раз отклонило региональный закон о петициях. У меня вопрос. Я был удивлен вашим голосованием: вы вообще не голосовали. Коммунисты внесли этот законопроект, потому он и не проходит. Но сколько я вас призываю — профсоюзы, внесите, у вас есть депутат! — а вы не вносите, и даже не поддержали. Думаю, КПРФ не откажется от этого законопроекта и третий раз внесет его в конце года. Развернитесь к этому лицом.

Ульяна Михайлова: Я обдумаю этот вопрос, но мое неучастие в голосовании было связано с самим текстом этого законопроекта. Он не даст итогового результата, о котором мы говорили с самого начала. Когда мы разрабатывали идею — кстати, ее обсуждали с многими депутатами, в том числе с оппозицией, — ее смысл был в том, чтобы не просто дать доступ в Собрание группе граждан, которая вносит какой-то документ, а в том, чтобы Псковское областное Собрание при соблюдении ряда условий в обязательном порядке в присутствии всех депутатов должно было рассмотреть эту петицию, создать рабочую группу и начать подготовку этой законодательной инициативы в соответствии с регламентом Собрания. Мы готовили такую инициативу, обсуждали ее с депутатами фракции «Единая Россия», с Котовым Александром Алексеевичем. Там глобальное непонимание и неприятие этой идеи в принципе. И сейчас не очередной проект надо создавать, а проводить межфракционные работы всех политических сил в Псковском областном Собрании, и убедить наших товарищей из партии «Единая Россия», что такой проект закона нужен. И я считаю, что он ввиду нарастающего противоречия в обществе — в связи с увеличением пенсионного возраста, ростом налогового бремени хозяйствующих субъектов, — будет очень востребован и актуален. Если наши граждане будут иметь возможность в определенных обстоятельствах, получив какой-то процент поддержки населенного пункта, выходить со своей идеей в Псковское областное Собрание, и им будет гарантирован этот час, когда их выслушают, а потом создадут рабочую группу и с участием лиц, обладающих полномочиями и профессионализмом в создании нормативно-правовых актов, переложат их идею в нормативно-правовой акт, — это будет востребовано.

Константин Калиниченко: Ульяна Александровна, есть еще одно проблемное предприятие, на днях состоялся очередной арбитражный суд по поводу долгов Псковских теплосетей, и теплосети его традиционно проиграли Газпрому. У предприятия арестованы счета. Я не знаю, все или нет, но глава администрации Пскова Александр Братчиков обмолвился, что чуть ли не все. Мы входим в отопительный сезон. Есть ли опасности и какова вообще ситуация на предприятии, по вашей информации?

Ульяна Михайлова: По состоянию на сегодня трудовой коллектив ведет себя достаточно умеренно. Там большая первичная профсоюзная организация, в адрес Псковского областного совета профсоюзов решение профкома об организации каких-либо действий не поступало. Смею предположить, что наши работники ведут хороший диалог с руководителями данного предприятия, и таких серьезных социальных последствий как невыплата зарплаты и сокращение штатной численности работников, не ожидается.

Константин Калиниченко: Хорошо, наш эфир движется к завершению, хотелось бы спросить вот о чем. Ваша позиция достаточно непримиримая, с точки зрения политического поля даже радикальная. Вас не единожды пытались убрать с поста руководителя областного совета профсоюзов. Эти попытки прекратились или продолжаются?

Ульяна Михайлова: Эти попытки есть постоянно, в той или иной форме. Нам удалось подчистить ряды в руководящем составе наших членских организаций, и крайне маргинальные граждане из наших организаций ушли. Будет ли приток новых лиц, покажет время. Но мы реально смотрим на вещи и адекватно оцениваем причины возникновения подобных идей — снять меня с должности. Псковский областной совет профсоюзов является единственной организацией на территории страны, которая на 100% сохранила весь имущественный комплекс нашего объединения. Это очень лакомый кусочек. Он в 2010 году был лакомым кусочком, в 2005-м — я работала тогда при Леониде Петровиче Табакове, в 2015-м, а сегодня он привлекателен вдвойне. Мне, всей команде облсовпрофа удалось за последние пять лет вывести из кризиса все наши учреждения, они успешны и предоставляют большой социальный пакет членам профсоюзов. Поэтому вопрос снятия меня с должности — это вопрос времени, так или иначе это привязано к отчетно-выборной кампании в нашей организации (она начнется в следующем году). Так что мы готовы разруливать все проблемы последовательно.

Константин Калиниченко: И последний короткий вопрос. Ваша позиция достаточно непримиримая и для коллег по фракции «Единой России». Нет ли опасений, что вас могут начать выдавливать из областного Собрания, и не пугает ли вас возможность повторения судьбы Льва Марковича Шлосберга?

Ульяна Михайлова: Ну, во-первых, если это произойдет и мои товарищи найдут какие-то законодательные аргументы для того, чтобы лишить меня мандата депутата Псковского областного Собрания, то без драчки я не сдамся точно. Второе — Льву Марковичу очень повезло, что в свое время в отношении него состоялось такое действо, потому что это зафиксировало его не только в качестве регионального политика, но и в качестве федерального. Это определенный «карьерный рост», и я считаю, именно это событие обеспечило его дальнейшее прохождение в Псковское областное Собрание. В-третьих, я ничего не исключаю. И мы сегодня готовимся к разным ситуациям. Неизвестно, буду ли я депутатом в 2021 году, в следующий период, и что будет происходить в этом периоде. Псковский облсовпроф — автономная, полноценная организация, и свою деятельность мы сможем вести и при таких обстоятельствах — то есть если я не получу или потеряю мандат.

Константин Калиниченко: Вот на этой оптимистической ноте будем заканчивать эфир. Это была программа «Особое мнение», гостем и даже, можно сказать, моим соведущим была Ульяна Михайлова, председатель Псковского областного совета профсоюзов, депутат Псковского областного Собрания. Спасибо, что нашли в своем загруженном графике время для нашего эфира.

Ульяна Михайлова: Спасибо!

Ульяна Михайлова: Спасибо!


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

91 просмотров