Единство. Солидарность. Справедливость.

Юрий Андреев: Голову держать прямо, крылья не опускать

30.08.2019

Накануне нового учебного года мы побывали в гостях у настоящей легенды профсоюзного движения Псковской области – у Юрия Николаевича Андреева, который почти 25 лет занимал должность председателя Псковской областной организации профсоюза работников народного образования и науки.

Он стал профсоюзным лидером педагогического сообщества региона, когда страна стояла на пороге больших и очень болезненных перемен. Он защищал интересы учителя в самые тяжелые для системы образования годы. Он покинул пост председателя обкома профсоюза, когда жизнь в стране стала налаживаться, и в Псковской области уделяли самое пристальное внимание социальной поддержке педагогических работников. Внимание оказалось временным, хотя обычно временными у нас бывают трудности. Но если судить по официальному информационному полю, то кажется, что это никого не беспокоит, в том числе самих учителей и защитников их прав. Трудно представить, чтобы Юрий Андреев, выйдя на трибуну на областном августовском педсовете, ограничился бы исключительно благодарностью в адрес представителей власти (то есть стороны работодателей) и ни слова не сказал бы о реальных проблемах педагогов. Почему это стало возможным сейчас? Как вернуть педагогам голос? Что делать, чтобы проблемы учителя были услышаны? Об этом с Юрием Андреевым говорила председатель Псковского областного совета профсоюзов Ульяна Михайлова, которая не зря считает экс-председателя обкома профсоюза образования одним из лучших своих учителей.

«Приходилось и дверь ногой открывать»

Ульяна Михайлова: Юрий Николаевич, мы сейчас работаем в таких условиях, когда профсоюзный лидер едва ли каждый день делает выбор. Поясню: вот попал к тебе в руки реальный проблемный материал, и вместо того, чтобы немедленно приступить к решению этой проблемы, ты начинаешь думать – как бы её подать так, чтобы не возникло последствий для сообщивших о ней людей? Как бы провести встречу с работодателем, чтобы работник потом не подвергся воздействию? Как бы деликатно сформулировать саму проблему? То есть главные задачи — не испугать учителя (мы же сегодня о системе образования будем говорить), не обидеть руководителя, чтобы он этого учителя не уволил за сказанное слово. Сейчас не только профсоюзный активист, но и профсоюзный лидер 33 раза подумает: замолчать ли проблему или сказать о ней громко? Но ведь мы все помним, как ждали учителя ваших выступлений на августовских совещаниях…

Юрий Андреев: Так я и рвался на трибуну! И к главам районов рвался – если посещал район, в обязательном порядке с главой встречался, и ни один мне не отказал. А  в районах я буквально жил, не было недели без командировки, во всех школах побывал. И по-другому работать не мог. Ты же знаешь: быть профсоюзным лидером – это значит пропускать через себя жизнь людей, жизнь педагогического коллектива, жизнь отрасли. Не быть равнодушным, не идти на сделки, а идти на решение проблемы. Как бы ни было тяжело – идти и добиваться. И ругаться, и спорить нужно. Нужно занимать активную жизненную позицию – только тогда у лидера будет авторитет, только тогда профсоюз будет нужен.

Ульяна Михайлова: Это понятно, но почему вы не боялись этого делать? У чиновников рычагов воздействия на вас не было?

Юрий Андреев: Ну как же не было. Были! Но я думаю, что считались со мной потому, что я прошел большую советскую партийную школу.

Ульяна Михайлова: И чему она вас научила?

 Юрий Андреев: Работать с людьми (я ведь и в обкоме партии работал инструктором, и завсектором, и  вторым секретарем райкома партии работал в Опочке). Это работа мне очень многое дало: и ораторский опыт, и уверенность в себе. Я ведь не только выступить мог или в любую дверь постучать: к кому-то в кабинет и ногой дверь открывать приходилось. Но я не для себя в этот кабинет шёл, я за людей шёл. Поэтому и не боялся. Я партии очень благодарен, до сих пор остаюсь коммунистом, хотя и жил с ней довольно плохо. Мне как-то один товарищ пообещал, что скоро окажусь на «кладбище динозавров». А я ответил, что и там человеком останусь.

Ульяна Михайлова: Конечно, личная позиция профсоюзного лидера – это очень важно. Но мне-то всегда казалось, что вас люди вперед пихали. И не только проблемы ставили, но и поддерживали.

Юрий Андреев: Предо мной потому проблемы и ставили, что я их не замыливал, а разрабатывал тактику – как эти проблемы решить. И всегда говорил: будем молчать, будет еще хуже жить. Хотя и мне тогда тоже часто говорили: Юрий Николаевич, вот ты председатель – ты и делай. А я отвечал: делаю! Но мне нужна ваша поддержка, прежде всего, моральная. И люди меня поддерживали, подпитывали. У нас тогда профсоюзная численность держалась стабильно – около 90% составлял охват среди педагогов. Сколько сейчас – не знаю.

«Вставай, страна огромная, на защиту образования»

Ульяна Михайлова: Члены профсоюза какие преимущества видели во вступлении в профсоюз? И почему не уходили?

Юрий Андреев: Главное преимущество – в ощущении защиты, которое тебе давала авторитетная организация. Тут с истории надо начинать: в конце восьмидесятых – начале девяностых российский профсоюз образования очень укрепился. Его примерно в это время возглавил Владимир Яковлев – считай, прародитель нашего российского профсоюза. Он разработал стратегию и тактику нашей работы в новых условиях, в переходный для страны период. Причем сам он был по профессии авиатор, но возглавил профсоюз образования. И авторитет у этого профсоюзного лидера был очень высокий. Он много работал с вице-премьером Валентиной Матвиенко, нашел к ней подход, и она профсоюзу очень помогала. С министрами образования, которые тогда менялись очень часто, также взаимодействовал. А одного из них профсоюз фактически снял с должности – за формальное отношение к профсоюзу. 

Потому что, еще раз подчеркну, профсоюз был очень авторитетной организацией. Какие масштабные акции мы проводили – и всероссийские, и в области! У нас же тогда в Пскове площадь Ленина была просто оккупирована. Помню одну акцию, собравшую несколько тысяч человек. Нам не разрешили пройти по Октябрьскому проспекту, и  мы пошли к Дому Советов по улице Ленина – так вся улица была заполнена, преподаватели культурно-просветительского училища шли с баянами, а впереди мы несли лозунг – «Вставай, страна огромная, на защиту образования». Требовали выплаты зарплаты, выплат из надтарифного фонда.

Во всероссийском масштабе Яковлев дал нам серьезную зарядку. Но и на местах люди реально работали, защищая интересы членов профсоюза. Мы искали любые способы достучаться до власти. Я всегда был человек прямой, возможно, даже грубоватый. Но умные люди мелочных обид не держат. Поэтому нам удавалось поддерживать диалог с любым губернатором Псковской области. Единственный губернатор, с кем не удалось найти общий язык – это Евгений Михайлов, я и сегодня считаю, что ему нельзя было быть губернатором. Во время второго срока я открыто был против него, выступая в поддержку Михаила Кузнецова. Потому что считал: из двух зол надо выбирать меньшее, а с именем Михайлова связывал полное разложение в Псковской области, вопреки его предвыборному лозунгу: «Псковская область – динамично развивающийся регион». И, на мой взгляд, не ошибся: при Михаиле Кузнецове в очень тяжелое время для бюджета Псковской области мы начали формировать социальный пакет учителя. Хотя и с ним отношения были непростые. Я ему прямо в глаза говорил: не надо в командировках в школах-интернатах по тумбочкам лазить под телекамеры, не губернаторское это дело! Но всё же отношения были деловые.

При губернаторе Андрее Анатольевиче Турчаке процесс формирования социального пакета продолжился. Я, кстати, помню, свое первое в его присутствии выступление на августовской конференции – я тогда говорил о классовой борьбе, а он меня оборвал: «О какой классовой борьбе вы говорите?» Я прямо и ответил: «Мы же строим капитализм, поэтому у нас классовое общество и классовая борьба. И заработная плата должна отстаиваться, добровольно ее никто не отдаст». А потом мы всё же поладили. И социальный пакет для учителей, действовавший в те годы — это было большое завоевание. Да, оно было достигнуто при помощи исполнительной власти, и Вера Васильевна Емельянова, руководившая тогда областным управлением образования, нас поддерживала. Но главное, что нас поддерживали люди. Люди тогда верили в профсоюз. Я сейчас профсоюз образования, в том числе российский, и не слышу, и не вижу.

Революционный социальный пакет – где он?

Ульяна Михайлова: На мой взгляд, сейчас потеряна связь руководства образования с рядовым учителем. Мы вот тоже на этой неделе отправили в администрацию Псковской области свои предложения по восстановлению социального пакета учителя. И в процессе подготовки вспоминали: социальный пакет все же формировался в 2010 году – это тоже был достаточно сложный год для экономики региона, это же последствия мирового кризиса страна еще не пережила! Но почему-то тогда руководители области построили преимущественное расходование денежных средств так, чтобы учитель получал эти дополнительные меры социальной поддержки.

Юрий Андреев: Потому что нам тогда удалось убедить в их необходимости  губернатора Андрея Турчака! Где-то мы немножко его подхвалили, помирились с ним, хотя первый год отношения были напряженные. И убедили. Показали социальный пакет, который был у дореволюционного учителя…

Ульяна Михайлова: А какой он был?

Юрий Андреев: А вот посмотрите табель о рангах – в обкоме профсоюза работников образования у нас он хранился одно время. И там всё было – и по жалованью, и по тому, что мы сейчас называем коммунальными услугами, и по погонным, и по пенсионному обеспечению учителя. Так что смогли мы тогда убедить губернатора, и это был отличный социальный пакет. Даже  сегодня выходное пособие, которое мог тогда получить учитель при выходе на пенсию – 60 тысяч рублей – кажется хорошими деньгами. Хоть мы их и называли гробовыми. А выплаты молодым учителям, а отдых в профсоюзных санаториях?

Ульяна Михайлова: Коммунальная льгота была реальная. Путевки в санаторий оплачивал бюджет – по планово-убыточной цене 1000 рублей в сутки, а оставшуюся часть санаторий брал на убыток. И тогда речь шла об оздоровлении 1000 учителей в год. Даже тезис такой был придуман: за тысячу рублей в день – тысячу учителей в год. Путевка была 10-дневная.

Юрий Андреев: Еще и бесплатные курсы повышения квалификации во время этого оздоровления проводили, августовскую конференцию, семинары профсоюзного нашего актива на базе профсоюзного санаториев проводили. Где всё это? Какие социальные гарантии у учителя сейчас? Вот мы помним, как еще при Борисе Николаевиче Ельцине создавался первый закон «Об образовании». Изначально – хороший был закон, один из лучших. В его разработке участвовал не только комитет по образованию, но и профсоюз работников образования. Это был идеальный закон! Но его так испоганили при переработке, что он превратился в пустой звук. А закон, который был создан недавно, не дает учителю ничего, никаких гарантий. Как был учитель нищий, так он нищим и остался. Социальное расслоение в государстве сказалось и на нем.

И эту ситуацию не изменили майские указы. Ну что это такое: ставить размер оплаты труда учителя в зависимость от оплаты труда «по экономике региона»? Владимир Путин на днях возмутился: недопустимо, чтобы шахтеры в разных регионах получали разную зарплату! А я и думаю: а почему же это допустимо при исполнении «майских указов», где в дорожных картах уровень зарплат в бюджетной сфере привязан к уровню зарплат по экономике? Если экономика не развивается, если нет рабочих мест, если молодежи на селе работать негде, если разрушена промышленность, если оптимизировано первичное звено образования и здравоохранения — делайте выводы. Причем же здесь учитель?

Ульяна Михайлова: Нам сегодня очень надо поднавалиться на систему оплаты труда бюджетников. Но сегодня люди впрямую бояться поддержать требования профсоюзов, не говоря уже о том, чтобы выйти за них на протестную акцию. Сегодня возрастной состав в той же системе образования таков, что люди очень хорошо помнят 90-е. Для них является аргументом, когда им говорят: да скажите спасибо за то, что в принципе зарплату платят, а будете раскачивать лодку – будет как в 90-е. И это производит впечатление на людей!

Юрий Андреев: Да, нам в Псковской области в 90-е годы невероятными усилиями удалось сохранить контур образования. Супруга моя Мария Егоровна работала в те годы в школе – чем только ни выплачивали зарплату тогда! Микроволновками (у нас она только в прошлом году сгорела), серпами, лампами и лампочками, постельным бельем – чего только не было. Но при этом была довольно приличная система оплаты труда – та самая единая тарифная сетка, которая нас удовлетворяла. Там учитывалась дифференциация образования, стаж, вклад учителя. Но тоже ведь разрушили полностью – под видом того, что она, якобы не удовлетворяет работников: вот создадим стимулирующий фонд оплаты труда, учителя будут богатыми… Но ничего не получилось. Ввели новую систему оплаты труда, как руки при этом выкручивали – та же «Единая Россия», сколько дискуссий было и даже скандалов, и с депутатами, и с вице-губернатором по социальной политике Юрием Анатольевичем Демьяненко. Я ведь прямо говорил: что вы делаете, куда вы ведете учителей – в нищету? И жизнь показала, что система несостоятельна. В целом, где это видано, чтобы оплата труда учителя зависела от места его проживания? В Санкт-Петербурге зарплата 60-70 тысяч рублей, и у нас – 20 тысяч на полторы ставки. Так же нельзя!

«Совестью поступаться нельзя»

Ульяна Михайлова: Конечно, нельзя. Наше основное требование – равная зарплата за равный труд, возвращение к единой тарифной сетке. Но как добиться реальной массовой поддержки этих требований? Мы же тоже на улицы ходим, но десятки тысяч не собираются. А вы когда больше эффект от своей работы ощущали: после уличных акций или после переговорного процесса?

Юрий Андреев: Это единый процесс был: и протестные акции, и переговоры. Но должна быть, прежде всего, твердая позиция профсоюзного лидера. В этой работе совестью поступаться нельзя и слабину давать нельзя – растопчут.

Ульяна Михайлова: Да, другого не дано. Надо опять садиться в машину и ездить, ездить, ездить по районам, разговаривать с главами районов, разговаривать с учителями…

Юрий Андреев: Честно скажу: я в кардинальные перемены в ближайшее время в системе образования не верю. Потому что у власти сейчас находятся те же люди, которые ее разрушали. Но нельзя прекращать борьбу. За учителей надо бороться! Они все величайшие труженики, это лучшие, добросовестнейшие люди страны, у них эта порядочность, любовь к своему делу на генетическом уровне заложена — ведь сколько у нас династий, это из поколения в поколение передается. И это они помогли мне стать человеком, воспитали как бойца, как борца, как труженика.  Поэтому моё всем пожелание перед 1 сентября: голову держите прямо, крылья не опускайте. Вам есть ради чего жить и бороться. И спасибо вам за это.


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

225 просмотров